Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Этот принцип очень хорошо понимал Карл Густав Юнг, крупнейший специалист в области глубинной психологии, когда он констатировал: «Густой мрак, покрывающий алхимические приемы и методы, объясняется тем, что алхимик, с одной стороны, интересуется собственно химическим аспектом своей работы, однако он использует его, с другой стороны, чтобы измыслить номенклатуру для психических трансформаций, которые главным образом и привлекают его»6.
Трудности, с которыми сталкивается современный историк при интерпретации дошедших до нас текстов средневековых алхимиков, проистекают из того, что в большинстве случаев одни тексты описывают одновременно материальные феномены, наблюдаемые в лаборатории, в реторте или в тигле, и едва уловимые метаморфозы, происходящие в глубине души алхимика по мере успешного продвижения в его делании в молельне. Традиционная поговорка предписывала всякому желавшему стать на путь алхимии: «Lege, lege, relege, ora, labora et ivenies» — «Читай, читай, перечитывай, молись (в своей молельне), работай (в лаборатории) и найдешь философский камень».


Небесный огонь, этот истинный Божий дар, внезапное снисхождение которого воспевал адепт (алхимик назывался философам через огонь или философам огня), одновременно являлся и зримым, материальным огнем, знаменовавшим собой славное, триумфальное завершение операций Великого минерального Делания, и внутренним пламенем, Божественным озарением, по милости Божией снисходившим на делателя.
Голова ворона и человеческий череп являлись, как известно, символами, характеризовавшими черную оперативную фазу Великого Делания, процесс гниения, тогда кяклебедь представлял собой один из символов для обозначения его белой фазы, когда происходило растворение. Однако эти символы вполне могли прилагаться, в качестве параллели, и к двум последовательным этапам психических метаморфоз, внутренних видений, переживавшихся алхимиком в процессе духовных упражнений, составлявших его духовную аскезу.
Орел использовался для обозначения перехода от фиксированного к летучему состоянию, и как символ, прилагавшийся к духовной фазе вознесения к вышним сферам, совершавшийся озаренным сознанием, туда, где можно слышать гармонию сфер и где душа, наконец, обретает способность созерцать Божественный Свет во всем его сиянии и блеске. Мифологическая традиция (которую современные зоологи считают ложной, но сколь прекрасен — признаем это! — подобного рода символизм) приписывает орлу способность смотреть прямо на солнце, не подвергаясь опасности ослепнуть. Сделаться способным смотреть прямо на солнце — не правда ли великолепный символ Божественного озарения?

Комментарии

Нет комментариев. Вы можете быть первым!

Оставить комментарий

Закрытая новость. Невозможно добавлять комментарии в закрытую новость