В «Книге Артефия», переведенной с арабского языка на латинский, встречается следующее категорическое утверждение:
«Я, Артефий, написавший сие, тысячу лет или около того пребываю в этом мире, по милости единого и всемогущего Бога и благодаря потреблению этой чудесной квинтэссенции».
Винсент из Бове, не колеблясь, написал, что раз патриарх Ной — если только можно верить Библии — в весьма преклонном, пятисотлетнем возрасте мог производить на свет детей, то лишь благодаря обладанию философским камнем!
Наиболее известным вариантом легенды о телесном бессмертии была та, что получила широкое распространение в XVIII веке и продолжала жить еще долго спустя — легенда о знаменитом графе Сен-Жермене, однако это предание можно встретить и гораздо раньше в истории алхимии.
В тех же самых «Двенадцати ключах» таинственный Василий Валентин дает следующее указание относительно лечения:
«Никакая кислота не может быть полезна для борьбы с внутренними болезнями, поскольку она, проникая, жестоко разрушает организм и тем самым порождает новые болезни. Наш же источник без яда, хотя и должен яд изгоняться ядом».
Велик соблазн усмотреть в последней фразе предвосхищение базового принципа гомеопатии. В этой связи было уместно напомнить (хотя тем самым мы и вышли бы за рамки, которые сами для себя определили), что непосредственные истоки гомеопатии следует искать у знаменитого Парацельса.
Философский камень должен был употребляться в форме жидкого препарата. В алхимических текстах часто употребляется характерное обозначение питьевое золото. Однако необходимо уточнить следующее: если алхимикам удавалось прийти к такому результату — получить эффективное средство для растворения золота и сделать его пригодным для усвоения организмом, то они могли гордиться столь выдающимся достижением в области медицины. Действительно, само по себе впитывание золота просто в жидкой форме было бы не только неэффективно с лечебной точки зрения, но и опасно для организма, поскольку привело бы к покрытию слоем золота стенок пищевода и желудка! Для получения знаменитого питьевого золота требовалось найти такой способ растворения драгоценного металла, чтобы придать ему форму, пригодную для усвоения организмом. Попутно заметим, что использование золота в медицинских целях отнюдь не может рассматриваться как идея, абсурдная в терапевтическом плане: разве не применяются соли золота при лечении, например, туберкулеза? Стало быть, нет ничего фантастического в предположении, что алхимики тут и там могли добиваться положительных медицинских результатов. К сожалению, точные данные об успешном лечении алхимическими средствами, встречающиеся в герметической литературе, относятся лишь к XVI веку.
Считается, что Парацельс первым стал систематически применять металлы в лечебной практике, однако этот прием был в значительной мере заимствован у средневековых алхимиков.
Даже если Парацельс, «Лютер медицины», и освятил собственным авторитетом этот тип лечения (впрочем, ему пришлось вскоре оставить алхимию, чтобы целиком посвятить себя фармакопее), лечебная деятельность алхимиков существовала задолго до него. Начиная с эпохи греческих алхимиков Александрии и даже еще намного раньше, с китайских адептов таоистского толка, успех алхимических операций имел своим следствием применение полученных результатов в лечебной практике, внешне исключительно зрелищной.
| 1 | 2 | Вперед »