Дерево всего происходящего

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Дерево всего происходящего
Дерево всего происходящего.
Титульный лист книги «Occulta Philosophia ver den verborgenen Philosophischen Geheimnussen...».
Франкфурт, 1613 г.

В наши дни

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Мы уже отмечали, что история алхимиков отнюдь не заканчивается в конце Средних веков и эпохи Ренессанса. Разве и в конце XX века нет людей, которые продолжают предаваться исканиям на пути Великого Делания, причем с таким же упорством, как и их великие средневековые предшественники?
В августе 1972 года Эжен Канселье, духовный сын таинственного Фульканелли, заявил, что уже пятидесятый год работает в своей лаборатории — упорство, достойное того, что в свое время демонстрировали Бернар Тревизан и другие средневековые адепты!
Правда такова, что даже и с научной точки зрения алхимик перестал рассматриваться a prion — как это было сразу после открытий Лавуазье, основанных на догме о строго простом (и, следовательно, неразложимом) строении металлов — в качестве фантазера, пытающегося осуществить нечто заведомо невозможное. Профессор Пьер Менар осмелился даже дать конференции, проводившейся в университете Бордо, следующее название: «Можно ли говорить о современной алхимии?»

Дистилляция

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Дистилляция
Дистилляция
Гравюра из книги Иеронимуса Браунсшвика. Страсбург, 1519 г.

Алхимики и тайные общества

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Средневековые алхимики, выходившие за пределы реально допустимого и достоверного, в воображении народной массы ассоциировались со всем самым таинственным, самым необычным. Не случайно и тамплиерам, имя которых было у всех на устах, волей-неволей приписывалось обладание чудесными секретами трансмутации металлов.
А может быть, узкий круг начальников ордена тамплиеров и вправду владел этими секретами?
В действительности же огромные богатства, которыми владели и распоряжались рыцари-монахи в белых плащах, могли быть, по мнению историков, накоплены и без гипотетического обладания секретами трансмутации металлов. Вспомнить хотя бы о том, что они создали самую могущественную банковскую империю эпохи Средних веков.

Двенадцатый ключ

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Двенадцатый ключ
Двенадцатый ключ. Гравюра из книги Василия Валентина "Двенадцать ключей мудрости". 1618 г.

Доктор Парацельс. Окончание

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Парацельс представляется нам, оценивающим его с исторической дистанции в несколько веков, подлинным новатором в области медицины. Он еще задолго до Самуила Ганемана применял базовый принцип гомеопатии: лечить подобное подобным. Он устанавливал взаимосвязь различных болезней с недостатком или избытком тех или иных химических компонентов организма. Он дошел даже до основ тех открытий, которые позднее будут сделаны в области психоанализа и психологии бессознательного. Действительно, в его трактате «De virtute imaginative («О силе воображения») можно прочитать:
«Человек имеет зримую мастерскую, каковой является его тело, и мастерскую незримую — собственное воображение. Солнце посылает свет, который, будучи неосязаемым и неуловимым, может нагревать до такого состояния, что возгорается огонь — благодаря концентрации [его лучей]; точно так же и воображение оказывает свое воздействие на свойственную ему сферу и способствует зарождению, а затем развитию форм, слагающихся из незримых элементов. Подобно тому, как мир есть продукт воображения всемирной души, воображение человека (который сам является малой вселенной) может творить свои незримые формы, и они материализуются».
И тем не менее Парацельс, который представляется нам таким глубоким и смелым новатором в области обычной для его времени медицины, оказывается продолжателем давней традиции: он в общем и целом — наследник своих предшественников, врачей-алхимиков периода Средних веков. Он, как и они, усматривал, в частности, тесную связь между биологическими феноменами и положением планет на небосводе, устанавливаемое астрологией. Процитируем его трактат «Paramirum<> («Около-чудесное», книга III): «Медикамент, благотворно действующий в один период, может быть вредоносным в другой, сообразно господствующему влиянию планет».
Однако не должен ли и вправду врач, следуя логике Парацельса, учитывать — дабы лучше понять механизмы здоровья и болезни — взаимосвязи, существующие между телом, внешним миром с его различными сферами и ментальными реальностями? Процитируем отрывок из трактата «De funda-mento sapientiae» («Об основах мудрости»): «Бог макрокосма и Бог микрокосма воздействуют друг на друга; оба они, в сущности, одно, поскольку нет ничего, кроме одного Бога, одного закона и одной природы, через которые и может проявлять себя мудрость».

Доктор Парацельс

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Среди наиболее знаменитых алхимиков эпохи Ренессанса следовало бы упомянуть аббата Иоганна Тритемия (Тритгейма) (1462—1516), личного врача курфюрста Бранденбургского, Леонарда Турнейсера (1530—1584), Джона Ди (1527-1607) и многих других. В их число можно было бы включить и лиц, известных иным родом деятельности: так, «Центурии» Нострадамуса, опубликованные в 1550 году, содержат ряд четверостиший, явно алхимических по своему смыслу.
И все же, когда мы вспоминаем об алхимиках эпохи Ренессанса, на ум тотчас же приходит один персонаж—необыкновенный доктор Парацельс (1493— 1541), которого прозвали «Лютером медицины».

Обратная сторона медали

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

По мере того как открывались новые благоприятные возможности, количество алхимиков становилось еще больше, чем было прежде. Однако в той же мере подтверждалась справедливость поговорки: «Много званых, да мало избранных». Применительно к алхимикам (как истинным, так и ложным) эпохи Ренессанса можно было бы провести параллель (весьма показательную, хотя это и является очевидным анахронизмом) с половодьем надежд современных артистов, певцов и танцоров, мечтающих однажды встретить импресарио, режиссера или фирму, которые бы прославили их. Но на горстку тех, кому довелось познать головокружительный взлет, увы, приходится несоизмеримо гораздо большее число обреченных на вновь и вновь повторяющиеся неудачи или тусклое существование вечной посредственности. На одного алхимика, которому довелось однажды встретить своего мецената, правителя или иного важного господина, взявшего его к себе на службу и тем самым освободившего от всех финансовых и прочих материальных проблем, приходилась целая толпа несчастных, коим не только не посчастливилось познать успех в своих лабораторных опытах, но и повстречать покровителя, который избавил бы их от страшной хронической нужды. Вот в каких словах описал в XVI веке Иоганн Клитемий, аббат Вайсен-бергского монастыря, жалкую судьбу бесчисленной когорты алхимиков, тешивших — порой на протяжении всей своей жизни — ложную надежду: «Vanitas, fraus, dolus, sophisticatio, cupiditas, falsitas, mendacium, stultitia, paupertas, desperatio, fuga, proscriptio et men-dicitas, perdisaeque sunt chemie> («Суета, обман, надувательство, фальсификация, алчность, лицемерие, ложь, глупость, бедность, отчаяние, бегство, изгнание, нищета и утраты сопутствуют химии»).
В эпоху Ренессанса можно было встретить еще больше, чем в конце Средних веков, правителей и прочих важных особ, интересовавшихся алхимией и оказывавших покровительство многочисленным «делателям», поступавшим на службу к ним. Это покровительство отнюдь на являлось бескорыстным, но оно создавало новые благоприятные возможности—в равной мере как для искренне увлеченных исследователей, так и для авантюристов и шарлатанов, количество которых феноменальным образом выросло в эпоху Ренессанса.
Среди правителей, интересовавшихся алхимией, можно было встретить даже тех, кого, казалось бы, невозможно было и помыслить в той среде. Это прежде всего король Испании Филипп II, которого расхожее представление о нем рисует существом мрачным и зловещим, постоянно занятым мыслями об инквизиции. Именно он оказывал свое высокое покровительство Иерониму Босху.

От Средних веков к Ренессансу

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Проводя историческое различие между Средними веками и Ренессансом, мы вместе с тем не должны рассматривать его как некую непреодолимую хронологическую грань между ними. Вовсе не нужна волшебная палочка, дабы по ее мановению осуществился переход от одного периода к другому. Более того, XV век можно рассматривать как своего рода пограничный период, еще всецело принадлежащий эпохе Средневековья (к которой его относят и которая отнюдь не закончится по его истечении), но вместе с тем уже таящий в своих недрах тенденции, которые получат свое развитие в эпоху собственно Ренессанса.

Алхимик в лаборатории

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Алхимик в лаборатории
Алхимик в лаборатории.
«Ординал» английского адепта Нортона. XVв.
На центральном панно картины «Искушение святого Антония» Иероним Босх изобразил яйцевидное сооружение, увенчанное трубой, из которой валит дым. В данном случае имеется в виду атанор (алхимическая печь); выходящая из сундука ветвь держит мехи, предназначенные для раздувания пламени. Там же фигурирует дуплистый дуб. Мы уже знаем, что для средневековых алхимиков он служил символом атанора. Вернее говоря, Босх изобразил дерево в форме гибрида: это одновременно и дуб, и старая женщина, извлекающая из своего покрытого корой живота спеленутого младенца. Символизм совершенно очевиден: младенец, возникающий из атанора, — философский камень, который должен выйти из философского яйца.
Очень часто на картинах Иеронима Босха встречаются яйца, большие и маленькие, которые открываются, позволяя видеть различные сцены. Еще один символический мотив у Босха — суда. Имеющие сложную форму (ибо сочетают дары трех царств природы), они изображаются то стоящими на якоре в неких инфернальных пределах, то плывущими по небу или по водам. Известно, что алхимики охотно говорили о герметическом плавании.
Говоря о связи между алхимией и изобразительным искусством, нельзя забывать и о литературных произведениях, появление которых в Средние века вдохновлялось герметическими исследованиями. Знаменитым примером этого служит, как мы знаем, вторая часть «Романа о Розе».
С конца Средних веков произведения искусства (живопись, скульптура) стали подписываться их создателями. Многие из этих произведений принадлежали авторам, очень хорошо разбиравшимся в алхимической символике. К числу таких авторов относился, например, Иероним Босх, наиболее оригинальный из ранних фламандских художников, великие произведения которого, запечатлевшие философское яйцо, источник молодости и тому подобное, таят в себе алхимический смысл. Порой на них прямо изображается алхимический инструментарий. Так, на центральном панно триптиха «Сад наслаждений» сразу же бросается в глаза вознесенная ввысь реторта, горло которой возникает из лунного серпа. Более того, удалось установить принадлежность Босха к одному из тайных гностических обществ — к Братьям вольного духа17.
По поводу творчества Босха Жак ван Леннеп заметил: «Благодаря этому художнику вывернуты наизнанку мрачные глубины средневекового общества. С самого дна его подземелья поднялся сонм монстров и проклятых».
Исследователи установили, что в Буа-ле-Дюк, родном городе Босха, существовало братство, ежегодно разыгрывавшее мистерию, в которой рай и ад символизировались декорациями, традиционными для этих религиозных представлений под открытым небом, и воспроизводящих картины Босха.
Систематическое исследование архитектурных сооружений Франции и других стран Европы, несомненно, увенчается открытием ранее неизвестных «обителей философов», в свое время менее знаменитых и не столь грандиозных по своим масштабам. Примером тому может служить усадьба Шаснэ в Ар-си-сюр-Кюр (в Бургундии, ныне департамент Йонн), скульптура и живопись которой, бесспорно, заключают в себе богатый герметический смысл.
Если дворец Жака Кёра утратил со времен революции свою богатую меблировку, то подобной участи избежала другая роскошная «философская обитель» в Бурже — дом Лальманов, в котором проживали три поколения этих знаменитых финансистов и алхимиков. Строительство дома Лальманов началось в 1487 году и завершилось к 1518 году. В нем полностью сохранились как мебель, так и внутренний декор. Однако это уже другой исторический период — эпоха Ренессанса.
В Лизьё существовал дом, построенный в XV веке и прозванный Домом саламандры. На тимпане его фасада можно было видеть сражающихся льва и львицу, каждый из которых держит зеркало, отражающее солнце. На дверях был изображен крылатый дракон — символ летучего начала. На урне, стоявшей слева от дверей, было изображение человека в камзоле, украшенном шестиконечной звездой — символом философского камня. Над дверью красовалась саламандра — символ философской Серы, подверженной воздействию огня. На одном из опорных столбов первого этажа изображался рыцарь, атакующий грифона, — мотив, напоминающий одно из тех изображений, которые можно видеть на большом портале собора Парижской Богоматери среди мелких фигур оконного проема.
Наиболее известным примером этого служит дом, а вернее сказать — самый настоящий дворец, увлеченного алхимика Жака Кёра, министра финансов короля Франции Карла VII, построенный в Бурже11. Однако если само строение и украсившие его герметические скульптуры в целости и сохранности дошли до наших дней, то комнаты были опустошены во время революции. Проходя по ним, мы должны попытаться мысленно перенестись во времена, когда они, роскошно меблированные и украшенные, принимали знатных посетителей, увлекавшихся алхимией. Характерной принадлежностью этого дома служит небольшая астрологическая башня (Жак Кёр, как и многие важные особы той поры, пожелал иметь собственную астрологическую обсерваторию), куда хозяин поднимался по ночам, дабы наблюдать за ходом планет на небосводе.
Войдем в это роскошное жилище, построенное богатым алхимиком. На скульптурном тимпане большой лестницы представлены три персонажа. В центре находится человек, поднявший глаза к небу; у его ног — скамеечка для молитвы. Слева от него удаляется другой человек (слуга?), вытянув перед собой руку, словно что-то нащупывая, подобно слепому. Справа от него еще один персонаж набрасывает покров на нечто похожее с первого взгляда на алтарь, что при более внимательном рассмотрении оказывается печью с поставленной в нее ретортой, в которую, в свою очередь, заключено философское яйцо — первичная материя, соединяющая в себе два начала. Примечательно, что на этой скульптурной композиции присутствуют сердце (по-французски ссеиг, что должно было вызывать ассоциацию с фамилией владельца дома — Ссеиг) и морская раковина — атрибут Иакова Компостельского, святого покровителя христианских алхимиков.
Еще задолго до Фульканелли французский алхимик специально занялся изучением герметических скульптур собора Парижской Богоматери. Это был Эспри Гобино де Монлуизан, «знатный господин из Шартра, любитель натурфилософии и алхимии, а также трудов древних философов». В результате видения, посетившего его в среду 20 мая 1640 года, накануне Вознесения, он постиг, что решающие подсказки к разгадке секретов Великого Делания надо искать в фигурах на портале собора Парижской Богоматери. Результаты своих исследований он собрал в книге «Весьма любопытное истолкование загадок и иероглифических фигур, реально присутствующих на большом портале кафедрального митрополичьего собора Парижской Богоматери». Дадим слово самому автору:
«В тот день, помолившись Богу и его Пресвятой Матери, ...я вышел из этой прекрасной большой церкви и, внимательно всматриваясь в ее роскошный и великолепный портал, весьма изысканно построенный от фундамента и вплоть до самого верха двух ее высоких восхитительных башен, заприметил то, о чем собираюсь сейчас рассказать».
Авторство алхимических скульптур он отнес Гий-ому из Оверни (1180—1249), ставшему епископом Парижским в 1220 году.
В нижней части нефа, слева, некогда находилась, прислоненная к стене собора неподалеку от лестницы, ведущей на башню, очень красивая надгробная плита каноника Этьена Ивера, известного алхимика. Изображения на ней представляли в виде классических религиозных тем из Апокалипсиса три уровня, на которых должно было осуществляться Великое Делание и необходимое чередование основных цветов: черного (гниение), белого (растворение) и, наконец, красного (рубификация).
Рассказывали, что епископ Гийом Парижский спрятал в одной из колонн на хорах собора Парижской Богоматери изрядный запас философского камня, и взгляд ворона, помещенного на одном из порталов, будто бы направлен как раз на то место, где хранится сокровище. Разве случайно, что среди многочисленных скульптурных изображений на трех порталах фасада ворон — единственная статуя, взгляд которой направлен не на паперть, а внутрь собора?
Слева на портале алхимик мог видеть величественную фигуру Бога Отца, держащего человека и ангела. К теологическому смыслу скульптурного изображения, означавшего всемогущество Бога, алхимик добавлял еще и другое, герметическое значение: эта замечательная композиция символизировала для него универсальную материю, основную влагу, которая порождает два противоположных, но дополняющих друг друга начала (философские Серу и Меркурий).
Ниже сверхнебесного мира можно было видеть двух ангелов. Что они олицетворяли собой? Всемирный дух или небесное семя, нисходящее с вышнего мира, чтобы оплодотворить воздушное пространство. Еще ниже располагались символы нижнего, земного мира. А что же олицетворяли собой три детские фигурки в облаках? Три начала Великого Делания — Серу, Меркурий и Соль.
Наш воображаемый алхимик конечно же заметил бы там же, на левой части портала, символы воздуха, воды и земли. Присутствие тельца и овна символи зировало два весенних месяца, имевших решающее значение для начала лабораторных операций: в марте приготовляли первичную материю, а в апреле заделывали философское яйцо, после чего операции по осуществлению Великого Делания могли начинаться.
Существует также — но тут мы, правда, становимся на более реальную почву — проблема красных витражей (например, в Шартрском кафедральном соборе), секрет изготовления которых утрачен, и современные мастера не могут его найти. Бесспорно лишь то, что упомянутый витраж обязан своим особым цветом одному из компонентов — Кассиеву пурпуру, одним из элементов которого является золото, поэтому вполне возможно, что средневековые стеклоделы использовали способ изготовления, позаимствованный у некоего безвестного алхимика.
Более того, в глазах историка не кажется абсурдной возможность существования прямых контактов алхимиков с корпорациями строителей готических соборов. Видимо, отнюдь не случайно на одном из рисунков, которыми проиллюстрирован манускрипт Николя Валуа, хранящийся в Париже, в библиотеке Арсенала, можно увидеть строительные инструменты, которые на первый взгляд могли бы показаться здесь совершенно неуместными. Это дает нам право предположить, что во время строительства больших кафедральных соборов устанавливались реальные связи между теми или иными алхимиками и каменщиками (macons).
Средневековые алхимики оставили после себя художественные свидетельства, и притом весьма многочисленные, уже ставшие предметом обстоятельного изучения1. В этих книгах можно найти репродукции довольно любопытных иллюстраций из манускриптов, которые остались после алхимиков и которые (если можно так выразиться) предназначались исключительно для внутреннего использования «делателями». Крупные библиотеки (в Париже — Национальная библиотека, в Лондоне — Библиотека Британского музея, Ватиканская библиотека, а также библиотеки Цюриха, Праги, Мюнхена и ряда других городов) имеют в своих фондах великолепные экземпляры алхимических манускриптов. Встречаются также и более скромные по своим масштабам библиотеки, в которых тем не менее имеются весьма значительные собрания алхимических манускриптов, в Париже такова библиотека Арсенала.
До XIV века рукописи адептов — точно так же, как и рукописи греческих алхимиков, — содержали очень мало рисунков и к тому же весьма схематичных, изображавших колбы, реторты, тигли и прочий алхимический инструментарий. Единственный более или менее сложный мотив, порой встречавшийся в них, — изображение змеи или дракона, кусающих себя за хвост (так называемый Уроборос).

Уроборос

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Уроборос
Уроборос
Рисунок из византийской рукописи

Египетский папирус с изображением уробороса
Египетский папирус с изображением уробороса
XVI в до н.э.
Мы уже видели, как Николя Фламель проделал пешим паломником длинный путь к могиле святого апостола Иакова в Сантьяго-де-Компостела в Галисии. Мы знаем также, что отправной точкой для паломников, пускавшихся в путь из Парижа, была церковь Сен-Жак-ла-Бушри. И это не случайно: стоявшая на крыше здания статуя святого Иакова (по размерам более крупная, чем три другие символические фигуры) была обращена лицом в сторону запада (на закат солнца).
Фламель, отправляясь в паломничество на могилу апостола, имел и свою потаенную цель — повстречать учителя, способного объяснить ему таинственные рисунки «Книги Авраама Еврея». Такое паломничество для средневековых западных алхимиков стало традицией, сопоставимой, например, с традицией членов союзов подмастерий (которая поддерживается и по сей день) отправляться в паломничество к гроту Марии Магдалины в горах Сен-Бом близ Марселя.
И все-таки можно было бы резонно возразить нам, что два великих средневековых алхимика были осуждены по приговору, вынесенному церковным судом, и как раз по вероучительному мотиву.
Первый из этих осужденных адептов, врач Арнольд из Виллановы, умерший в 1313 году, благодаря высокой протекции со стороны авиньонского папы Климента V при жизни понтифика не подвергался серьезным преследованиям. Однако, как только умер его покровитель (в начале 1314 года), инквизиционный трибунал, собравшийся в Тарасконе под председательством монаха-иаковита Лонжера, подтвердил задним числом неприятие пятнадцати предложений Арнольда, которые были осуждены в 1309 году в Париже теологическим факультетом (Сорбонной).

Булла папы Иоанна XXII

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Иногда ученые ссылаются на буллу «Spondent pariter»*, опубликованную в 1317 году в Авиньоне папой римским Иоанном XXII. Вот перевод ее первой фразы:
«Злосчастные алхимики обещают то, чего сами не имеют! Дерзость завела их слишком далеко, ибо они посредством алхимии чеканят фальшивую монету, обманывая тем самым народы».
Затем следует категоричное, безапелляционное осуждение. Булла папы Иоанна XXII мечет громы и молнии:
«Их бесстыдство заходит столь далеко, что они [алхимики] чеканят фальшивую монету. Папа полагает, что все, кто пытался изготовлять алхимическое золото, должны быть изобличены как бесчестные люди. Они подавали нищим как настоящее золото то, что фабриковали сами. Те, кто чеканил подобного рода монету, подлежат конфискации их имущества и вечному наказанию лишением свободы. Что же до лиц духовного звания, то они, ежели окажутся замешанными в столь дурное дело, лишатся своих бенефиций...»

Легенды и реальность

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Романтическое представление о католической церкви делает из нее — и это зловещее видение с готовностью укрепляется, поддерживается и развивается в массовом сознании — учреждение, беспощадно преследовавшее алхимиков и всех тех, кто имел несчастье в ту мрачную средневековую эпоху зарекомендовать себя смелым новатором.
В действительности же если труды историков и подводят к мысли о том, что Средние века не знали нашего современного идеала свободы совести и что в определенные периоды этой эпохи встречались проявления крайней нетерпимости, то и наш век все же не может, увы, похвастаться лестным для себя сравнением с теми временами. Не будем настаивать на таком сравнении!

Финансисты-алхимики

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

В XV веке в Западной Европе уже появились люди, которых с полным правом можно отнести к той социальной категории, которую мы называем финансовой олигархией. Прежде всего мы уже встречаем банкиров — как известных по имени, так и анонимных (в этой связи мы не можем не упомянуть о банковских операциях, которыми занимался в масштабах всего Средиземноморья орден тамплиеров, в судебном порядке упраздненный по приказу Филиппа Красивого). Однако по-настоящему крупные финансисты современного типа появились лишь в XV веке, в конце средневековой эпохи, когда обнаружились многие предвестники (как в экономическом, так и прежде всего в социальном плане) Ренессанса. Некоторые из этих финансистов, выходцы не из дворянства, а из буржуазии, известны также и как убежденные алхимики. Многие из этих людей оставили после себя обширные и роскошные особняки, великолепные образцы того, что современный алхимик, скрывшийся под псевдонимом Фульканелли, назвал «философскими обителями»: отделка этих домов, обнаруживающая свою связь с герметизмом, не оставляет ни малейшего сомнения относительно увлечения их строителей. Мы еще вернемся к этим «философским обителям», когда речь пойдет о взаимосвязи средневекового искусства и алхимии.

Фома Аквинский

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Фома Аквинский
Фома Аквинский
Дж. да Фабриано. Начало XV в.

Счастье и несчастье алхимиков

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

История Средних веков изобиловала примерами (ибо тогда не было точных методов определения, появившихся значительно позднее) более или менее успешной демонстрации лжеалхимиками их опытов с превращением простых металлов в благородные. В 1404 году король Англии Генрих IV издал указ, в коем грозил смертной казнью всем ложным адептам, прибегавшим к обману в своих попытках осуществить трансмутацию металлов: «Никто не смеет отныне под страхом подвергнуться наказанию, кое предусмотрено для изменников, превращать простые металлы в золото и серебро, прибегая, дабы преуспеть в этом начинании, к мошенничеству».

Счастье и несчастье алхимиков

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Подобно тому как в наши дни люди искусства и науки мечтают встретить по воле Провидения мецената, который бы освободил их от чрезвычайно тягостной (и даже устрашающей) заботы о поисках средств к существованию, многие средневековые алхимики питали надежду быть представленными некой важной особе (правителю или иному знатному господину), которая бы, взяв их на службу к себе, дала им возможность впредь спокойно заниматься деланием, не отвлекаясь на поиски средств к существованию. Если многие важные особы имели при себе собственных штатных астрологов, то некоторые из них брали под свое особое покровительство также и алхимиков.

Василий Валентин

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Предание гласит, что манускрипты монаха-алхимика (он был из числа братии бенедиктинского монастыря Святого Петра в Эрфурте), о котором не известно ничего, кроме его герметического псевдонима Василий Валентин и который жил в XV веке (дата его рождения — 1390 год — весьма сомнительна), спустя много лет после исчезновения алхимика были обнаружены в церкви города Эрфурта при удивительных обстоятельствах: молния ударила в пустотелую колонну, и из нее вывалилось несколько рукописных книг, снабженных особым предуведомлением: «Последняя воля и завещание Василия Валентина, монаха ордена Святого Бенедикта. Свой труд он спрятал под мраморной плитой за главным алтарем кафедрального собора вольного имперского города Эрфурта. Он оставил его там, дабы его нашел тот, кого Божественное провидение сочтет достойным того».

Авиценна

Опубликовано 06 February, 2009 | admin

Авиценна
Авиценна. Гравюра XVI в.
Таким образом, Николя Фламель умножил число собственных изображений (и в большинстве случаев на пару со своей супругой госпожой Пернеллой), помещенных на различных парижских зданиях, построенных или перестроенных на его деньги. Адепт любил, чтобы его изображали молящимся, но иногда он представлен также и держащим гербовый щит, на котором письмо (символ его профессии) соседствует с оружием.
Выше мы уже упомянули скульптурное изображение Николя Фламеля на тимпане портала (а точнее говоря, на малом портале) церкви Сен-Жак-ла-Бушри, но и еще одна его скульптура нашла свое место на опоре церкви (причем еще до ее реконструкции), ставшей одной из стен его мастерской писаря.
Скульптурное изображение алхимика было представлено также и в церкви Сент-Женевьев-дез-Ардан, однако одно из наиболее знаменитых изображений Николя Фламеля и его супруги госпожи Пернеллы находилось на одной из аркад оссуария кладбища Невинных, а точнее говоря, на той, что выходит на улицу Лэнжри.
И по сей день еще второй дом знаменитого парижского алхимика-адепта (тот, который он пожертвовал для создания в нем богоугодного заведения) хранит на своей стене надпись и изображения, высеченные в камне в соответствии с его личными распоряжениями.

Николя Фланель и госпожа Пернепла

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Вскоре Фламель приступил к осуществлению, в свою очередь, и Великого Делания — трансмутации в золото. Вот что он рассказывает об этом:
...Неукоснительно следуя написанному в книге (имеется в виду "Книга Авраама Еврея"), я осуществил Великое Делание с красным камнем, превратив в золото такое же количество ртути. Также в присутствии Пернеллы, в нашем доме, 25 апреля того же года, около пяти часов вечера, я получил почти равное количество золота, со всей очевидностью более высокого качества, нежели обычное золото, то есть более мягкое и ковкое... Я был более чем удовлетворен своим первым успехом, но помимо того я еще испытал и огромное удовольствие, наблюдая за тем, как в герметических сосудах свершается изумительная работа природы...»
Парижане были немало заинтригованы, видя, как прежний писарь (который, конечно, преуспевал в ремесле, но этого ни в коей мере не могло быть достаточно, чтобы так разбогатеть) начал расходовать весьма значительные, даже огромные суммы, и притом всегда без выгоды для себя, но исключительно в альтруистических целях. В 1407 году по его заказу был построен дом, в который он, однако, не переселился, но устроил в нем приют для бедных странников, временно пребывавших в столице королевства. Впрочем, высказывалось предположение, что этими бедными странниками в первую очередь были делатели, останавливавшиеся в Париже алхимики, относившиеся к категории бедных земледельцев.

Николя Фланель и госпожа Пернепла

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

На пятом листе был нарисован распустившийся розовый куст, растущий посреди прекрасного сада под защитой дуплистого дуба [символа алхимической печи]. Из-под его корней брал начало прозрачный источник, впадавший вдалеке в пропасть... На обороте пятого листа был изображен царь, вооруженный большим кинжалом и приказывающий своим солдатам убивать множество младенцев [евангельский эпизод «избиения младенцев»]... кровь которых другие солдаты собирали в большой сосуд, в котором намеревались искупаться Солнце и Луна».
Фламель, не раздумывая, тут же рассказал Пернел-ле о своем чудесном открытии, и его спутница жизни тоже загорелась надеждой преуспеть в осуществлении Великого Делания.

Николя Фланель и госпожа Пернепла

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Однако христианские авторы знали его главным образом как математика и астролога, не ведая о его занятиях каббалой и алхимией. Этот Авраам Еврей был известен не в одной только Испании (большая часть которой в то время еще находилась под властью ислама): он совершал далекие путешествия, которые приводили его в Италию, Лангедок, Париж и даже Лондон20. Весьма вероятно, что таинственная книга являлась творением некоего парижского еврея, незадолго до того вынужденного отправиться в изгнание вместе со своими собратьями по вере. Фламель в связи с обнаружением книги отметил: «Она могла быть изъята у какого-нибудь несчастного еврея или же найдена в месте его прежнего проживания...»

Николя Фланель и госпожа Пернепла

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Поскольку коммерция, несмотря на смутное время (это был, напоминаем, самый мрачный период Столетней войны), процветала, супруги построили дом на углу двух узких улочек — Мариво и Экривен (Писарей). Напротив этого нового дома стояла и новая мастерская, несколько более просторная, под вывеской с изображением цветка лилии.
Название старинной улицы Мариво происходило от слова marivas, «небольшое болото», по причине заболоченности территории близ реки Сены, где в начале Средних веков приступили к городской застройке. Современная улица Николя Фламеля, застроенная зданиями в банальном стиле Второй империи, в основном проходит там же, где пролегала старинная улица Мариво; свое название она получила во времена барона Османа по причине того, что там располагался ныне не существующий дом знаменитого алхимика.

Николя Фланель и госпожа Пернепла

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Перейдя к рассказу о Николя Фламеле и его супруге госпоже Пернелле, мы окончательно порываем с представителями официальной средневековой учености (с университетами), чтобы заняться выходцем из народа, самоучкой, посмотреть, как он стал алхимиком.
Биография Николя Фламеля хорошо известна благодаря терпеливым исследованиям Альберта Пуассона, который, сам будучи алхимиком в Прекрасную эпоху (он, увы, безвременно скончался в возрасте всего двадцати четырех лет, не успев даже закончить изучение медицины), посвятил ему в 1893 году детальный труд, опираясь исключительно на аутентичные документы.

Аптека

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Аптека
Аптека
Авиценна "Канон медицины". Латинская рукопись XV в.

Раймонд Луллий. Окончание

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Молодой человек, ужаснувшись, не только разом освободился от сжигавшей его похотливой страсти, но и внезапно пережил полное преображение. Он раздал бедным все свои богатства, дал обет непорочности и решил отныне посвятить всю свою жизнь беспрестанным странствиям ради великой цели — обращения мусульман в христианскую веру. Именно с этой целью ученый ясновидец (такое прозвание получил он после своей смерти) осуществлял свое великое искусство (ars magna). По преданию, Раймонд Луллий открыл его в результате явленного ему чудесного зрелища: он увидел, как листья мастикового дерева (это растение весьма типично для средиземноморской флоры) покрываются буквами различных алфавитов (латинского, греческого, еврейского, арабского). Это великое искусство предназначалось для того, чтобы показать — путем строго логических умозаключений — основополагающие понятия, исходя из которых надлежит возводить строение философских и теологических истин или же все сводить к одному только Откровению. «Искусство Луллия» можно рассматривать как средневековое предвосхищение попыток, предпринимавшихся в XIX и XX веках по конструированию логических машин, предназначенных для автоматического и притом абсолютно точного сопоставления и комбинирования понятий.

Раймонд Луллий

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Биография Раймонда Луллия (1235—1315) на первый взгляд может показаться придуманной — настолько она романтична. И тем не менее речь идет о вполне реальном историческом лице, одержимом страстями и проявлявшем интерес ко многим вещам — теологии, философии, поэзии и миссионерской деятельности среди мусульман. С более или менее явным намерением снять с него вину за дела, которые, с точки зрения благонамеренных католиков, «отдают ересью», еще в не столь отдаленные времена предпринимались попытки представить как недостоверные все алхимические труды Луллия. В действительности же он был одним из самых великих алхимиков эпохи Средних веков, в своих духовных исканиях рассматривавшим себя правоверным католиком. Имел Раймонд Луллий и заслуги перед наукой: в ходе своих алхимических лабораторных занятий он открыл способ приготовления бикарбоната калия.

Гермес Трисмегист

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Гермес Трисмегист
Гермес Трисмегист
Гравюра из книги Столциуса "Viridarium Chymicum" 1624 г.
Посмертная слава мага, которую заработал святой Альберт Великий, в народном воображении продолжает жить вплоть до наших дней: во французских провинциях «колдуны» из поколения в поколение обращаются к «Дивным секретам Альберта Великого», колдовской книге, авторство которой приписывается знаменитому ученому-схоласту и которая делится на две неравные по своей величине части, имеющие названия «Большой Альберт» и «Малый Альберт»12. Совершенно очевидно, что подавляющее большинство страниц этой ошеломляющей колдовской книги не может принадлежать перу знаменитого доминиканца!
Впрочем, среди представленных там странных магических рецептов, многие из которых, несомненно, происходят из среды наиболее дремучего деревенского ведовства, встречаются и такие, которые придуманы (невозможно удержаться от подобного рода предположения) переписчиком, не лишенным чувства юмора13.
Святой Альберт Великий (1193—1280), по рождению Альберт фон Больштедт (он происходил из старинной знатной семьи в Швабии, на юго-западе Германии), в 1222 году вступивший в Доминиканский орден, был одним из наиболее известных ученых-схоластов: он преподавал сперва в Кёльнском университете*, а затем, с 1245 года, в Парижском университете. Слишком тесные аудитории парижских коллежей не могли вместить в себя массу школяров, привлеченных славой именитого профессора, и он был вынужден читать свои лекции под открытым небом, на площади, на которой, подстелив солому, рассаживались слушатели, поэтому обитатели квартала прозвали это место «площадью мэтра Альберта», откуда и произошло видоизмененное ее название Мобер.

Алхимическая чета

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Что же касается алхимиков, в одиночестве предававшихся деланию (прежде всего монахов, уединенно занимавшихся алхимией в своих кельях), то они, очевидно, имели дело со «свадьбами» на уровне психики, совершавшимися в душе между ее мужским и женским началами, с тем, что в тантризме получило название пути «правой руки», то есть с абсолютной телесной аскезой.
В завершение этой главы было бы, на наш взгляд, интересно вкратце обрисовать жизненный путь четверых наиболее известных средневековых алхимиков-адептов. Их биографии весьма поучительны с точки зрения исследования того, какое место в средневековом обществе занимал алхимик, которому посчастливилось добиться успеха на поприще Великого Делания, и он поведал об этом миру.

Алхимическая чета

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Тогда как многие делатели работали в одиночестве, другие стремились обзавестись спутницей жизни, не боясь взвалить на себя бремя семьи. Тем самым они давали подчас повод для насмешек: одним из излюбленных объектов для сатириков (эта тема встречается, в частности, на гравюрах эпохи Ренессанса и даже позднее) стал бедный «делатель золота», с головой ушедший в пагубную химеру чудесной трансмутации металлов, в то время как его жена и дети носят лохмотья и не имеют средств даже для покупки продуктов первой необходимости.

Сверху вниз по социальной лестнице

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Из числа представителей крупной французской буржуазии, предававшихся деланию, назовем Жана де л а Фонтена (1381—?), который в 1441 году занял ответственную должность эшевена в своем родном городе Валансьене.
Среди алхимиков — выходцев из простого сословия — в поздний период Средних веков наиболее известным, несомненно, был знаменитый Николя Фла-мель; поскольку его жизнь во многих отношениях могла служить историческим примером, мы еще вернемся к рассмотрению этапов его карьеры.

Сверху вниз по социальной лестнице

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Третьим социальным классом в средневековых западноевропейских королевствах были те, кого во Франции именовали третьим сословием, то есть люди простого происхождения, простолюдины. Сюда относились буржуазия, ремесленники и наиболее многочисленная категория в тогдашних королевствах христианского мира, на долю которой приходилась большая часть населения, — крестьяне. Лично зависимые крестьяне, составлявшие в начальный период феодальной эпохи большую часть населения, со временем стали меньшинством по сравнению с массой по закону лично свободных крестьян.

Сверху вниз по социальной лестнице

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Алхимиков, истинных или ложных, можно было встретить во всех слоях общества.
В Средние века во Франции, как и в других государствах Западной Европы, общество состояло из трех основных социальных групп. Достигнув апогея своего развития в XIII веке, в XV столетии оно уже стало проявлять признаки упадка, предвещавшие великий социальный и экономический переворот эпохи Ренессанса.
Каждый из этих трех общественных классов или сословий, составлявших социальную пирамиду христианского Средневековья, имел свои учреждения. Эту пирамиду можно сравнить с кастовой системой в брахманистской Индии, за исключением одного очень важного нюанса: границы между сословиями в средневековом христианском обществе были гораздо более гибкими и подвижными, чем в Индии (западноевропейский простолюдин мог войти в состав благородного сословия или — что было для него гораздо проще — вступить в один из монашеских орденов).
Первое сословие составляло духовенство (белое духовенство и монашество), единственный класс, по крайней мере в Западной Европе, совершенно не наследственный ввиду того, что католическая церковь предписывала своим служителям безбрачие (целибат)5.

Как становились алхимиками?

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Альберт Великий отмечал, опираясь на собственный опыт, что в высшей мере полезно совершать путешествия как начинающим алхимикам, так и признанным делателям. И действительно, эти поездки играли решающую роль в карьере большинства алхимиков в Средние века.
На первый взгляд частота путешествий, предпринимавшихся в Средние века людьми, не располагавшими столь быстрыми средствами передвижения, как в наши дни, воистину поразительна. Тем более что количество путешественников, имевших собственных коней или арендовавших их на время пути, было ничтожно мало по сравнению с массой передвигавшихся по дорогам на своих двоих! Но прав будет тот, кто скажет, что зато средневековый путешественник (передвигался ли он на коне, пешком или на корабле) был свободен от необходимости заранее побеспокоиться о получении паспорта, визы или хотя бы простого удостоверения личности. Более того, путешественник в те времена не сталкивался с серьезными финансовыми затруднениями, даже если его собственные ресурсы были незначительны: на всем протяжении своего пути он находил (если был не в состоянии покрыть расходы на постоялый двор и не встречал тут и там возможность переночевать в крытом гумне) стол и кров в приютах и гостиницах, содержавшихся различными монашескими орденами, особенно вдоль маршрутов, по которым двигались паломники. Нищенство в те времена вовсе не представляло собой серьезный проступок в глазах общественной морали, и многие бедные паломники, направляясь в Сантьяго-де-Ком-постела или в иное почитаемое место, не пренебрегали возможностью — и это никогда не считалось бесчестием для них — прибегнуть в случае необходимости к людскому милосердию, дабы пополнить свою мошну.

Как становились алхимиками?

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Около 1450 года два алхимика, француз Жан Ка-нье и итальянец Джованни из Павии по латинскому прозванию Ticinensis, выступили против так называемого общества химиков, которое распространяло книги, предназначенные только для посвященных.
В то же самое время (в середине XV века) некое английское общество алхимиков собиралось, как сообщает Джордж Рипли, в церкви Вестминстерского аббатства. Напомним в связи с этим, что в Средние века церковные сооружения использовались не только для совершения богослужений, но также и для всякого рода собраний, поскольку в те времена не существовало учреждений (конференц-залов, культурных центров), которые в наши дни служат как места для проведения публичных собраний. Конечно, церковь для средневекового человека была прежде всего «Божьим домом», но в значительной мере служила также и как общий дом — по сути дела, главное и даже единственное место, в котором могло собираться относительно большое количество людей.
Один из наиболее видных алхимиков XIII века (впрочем, как мы еще увидим, он был не только алхимиком), святой Альберт Великий, в начале своего трактата «De alchimia» («Об алхимии») дает ряд советов ученикам и последователям, желающим трудиться над реализацией Великого Делания. При этом он тесно увязывает свои мудрые советы с указаниями чисто финансового порядка:
«Алхимик должен обитать вдали от людей, в собственном доме, в котором должны быть две или три комнаты, предназначенные исключительно для занятий сублимацией, растворением и дистилляцией*.

Как становились алхимиками?

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Прежде чем задаться вопросом о месте алхимиков в средневековом обществе, историк должен ответить на другой вопрос, а именно: как можно было в те времена стать алхимиком? Надо ли было для этого вести вполне нормальную жизнь, или же требовалось пройти более извилистый жизненный путь? Сразу же следует отметить одно важное обстоятельство: кто бы ни вздумал в один прекрасный день заняться алхимией и для этого позаботился обзавестись соответствующими манускриптами (напоминаем, что книгопечатание тогда еще не было изобретено), оборудовал себе лабораторию и даже приступил к практическому экспериментированию, у него не было ни малейшего шанса преуспеть в Великом Делании, если ему не посчастливилось встретить учителя, который открыл бы ему необходимые секреты. Сколь бы полные сведения ни содержал трактат (и даже если в нем не было ловушек, специально расставленных для праздно любопытствующих), всегда существовал некий камень преткновения для самоучки или неофита, руководствовавшегося указаниями недостаточно квалифицированных людей.
«В единстве — сила», — гласит известная мудрость. Отсюда проистекало вполне понятное желание многих алхимиков (или более-менее удачливых претендентов на сие особое звание) собираться вместе, советоваться друг с другом по практическим проблемам, сравнивать свои эксперименты и полученные в ходе них результаты.
В «Книге Артефия», переведенной с арабского языка на латинский, встречается следующее категорическое утверждение:
«Я, Артефий, написавший сие, тысячу лет или около того пребываю в этом мире, по милости единого и всемогущего Бога и благодаря потреблению этой чудесной квинтэссенции».
Винсент из Бове, не колеблясь, написал, что раз патриарх Ной — если только можно верить Библии — в весьма преклонном, пятисотлетнем возрасте мог производить на свет детей, то лишь благодаря обладанию философским камнем!
Наиболее известным вариантом легенды о телесном бессмертии была та, что получила широкое распространение в XVIII веке и продолжала жить еще долго спустя — легенда о знаменитом графе Сен-Жермене, однако это предание можно встретить и гораздо раньше в истории алхимии.
В тех же самых «Двенадцати ключах» таинственный Василий Валентин дает следующее указание относительно лечения:
«Никакая кислота не может быть полезна для борьбы с внутренними болезнями, поскольку она, проникая, жестоко разрушает организм и тем самым порождает новые болезни. Наш же источник без яда, хотя и должен яд изгоняться ядом».
Велик соблазн усмотреть в последней фразе предвосхищение базового принципа гомеопатии. В этой связи было уместно напомнить (хотя тем самым мы и вышли бы за рамки, которые сами для себя определили), что непосредственные истоки гомеопатии следует искать у знаменитого Парацельса.
Философский камень должен был употребляться в форме жидкого препарата. В алхимических текстах часто употребляется характерное обозначение питьевое золото. Однако необходимо уточнить следующее: если алхимикам удавалось прийти к такому результату — получить эффективное средство для растворения золота и сделать его пригодным для усвоения организмом, то они могли гордиться столь выдающимся достижением в области медицины. Действительно, само по себе впитывание золота просто в жидкой форме было бы не только неэффективно с лечебной точки зрения, но и опасно для организма, поскольку привело бы к покрытию слоем золота стенок пищевода и желудка! Для получения знаменитого питьевого золота требовалось найти такой способ растворения драгоценного металла, чтобы придать ему форму, пригодную для усвоения организмом. Попутно заметим, что использование золота в медицинских целях отнюдь не может рассматриваться как идея, абсурдная в терапевтическом плане: разве не применяются соли золота при лечении, например, туберкулеза? Стало быть, нет ничего фантастического в предположении, что алхимики тут и там могли добиваться положительных медицинских результатов. К сожалению, точные данные об успешном лечении алхимическими средствами, встречающиеся в герметической литературе, относятся лишь к XVI веку.
Считается, что Парацельс первым стал систематически применять металлы в лечебной практике, однако этот прием был в значительной мере заимствован у средневековых алхимиков.
Даже если Парацельс, «Лютер медицины», и освятил собственным авторитетом этот тип лечения (впрочем, ему пришлось вскоре оставить алхимию, чтобы целиком посвятить себя фармакопее), лечебная деятельность алхимиков существовала задолго до него. Начиная с эпохи греческих алхимиков Александрии и даже еще намного раньше, с китайских адептов таоистского толка, успех алхимических операций имел своим следствием применение полученных результатов в лечебной практике, внешне исключительно зрелищной.

Арнольд из Виллановы

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Арнольд из Виллановы2 (1240—1311) сочетал в своей врачебной карьере многочисленные поездки (в Испанию, Италию и Северную Африку) с весьма успешной преподавательской деятельностью в университете: он даже стал — большая честь! — ректором университета города Монпелье, особенно знаменитого своим медицинским факультетом. Малоизученным фактом биографии Арнольда остается его политическая деятельность: король Иаков II Каталонский* направлял его в качестве чрезвычайного посла к королю Франции Филиппу Красивому Именно в ходе этой миссии у него возникли трения с церковными властями: Сорбонна (так назывался в то время теологический факультет Парижского университета) приговорила его сочинения к публичному сожжению руками палача. Однако причиной для этого конфликта послужила отнюдь не алхимия, а обвинения в занятиях магией и высказываниях философских мнений, которые церковь считала не только еретическими, но даже и опасными для массы простого народа (например, утверждение о неизменном и абсолютном характере астрологического детерминизма, которому зачастую бывают подчинены действия людей). Только протекция со стороны папы римского Бонифация VIII, а затем Климента V не дала ему познать пренеприятной участи, постигшей Роджера Бэкона, который провел много лет в тюрьме. Арнольд будто бы в присутствии папы Бонифация VIII осуществил при помощи порошка проекции трансмутацию в золото свинцового бруска.

Авиценна

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Авиценна (980—1037), самый знаменитый из средневековых мусульманских врачей, был уроженцем Туркестана (родился в Бухаре), но вся его активная жизнь, начиная с юности, когда он усердно предавался учению, проходила в Иране. Он вел жизнь, весьма насыщенную событиями, переменами и даже потрясениями, а потому и умер далеко не в преклонном возрасте — пятидесяти семи лет. Он изучал не только медицину, алхимию, философию и теологию, но также и политику. Он был одним из наиболее широко, энциклопедически образованных ученых всех времен и народов. Библиография его трудов включает в себя 242 названия — и это еще не считая утраченных работ, также отнюдь не малозначительных (например, двадцатитомную обширнейшую энциклопедию «Китай аль-Инсар» («Книга непредвзятого суждения»), включавшую в себя двадцать восемь тысяч статей). Его «Канон», переведенный на латинский язык в XII веке, на протяжении нескольких столетий служил базовым учебником для студентов, изучавших медицину в университетах Западной Европы.

Врачи-алхимики

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Среди алхимиков в Средние века встречалось немало профессиональных врачей. Факт, не заключающий в себе ничего удивительного: именно врачи, в силу своей профессиональной деятельности, проявляли особый интерес к алхимии. ш
Мы уже видели, как средневекового алхимика его работа в лаборатории приводила не только к деланию в области минерального царства, но и к далекоидущим манипуляциям с самим человеком (прежде всего с самим собой) — как с его физической субстанцией, так и с внутренним миром. Кроме того, как гласило предание, философский камень обладал воистину необыкновенными лечебными свойствами (о чем сейчас и пойдет у нас речь). Разве успешная реализация Великого Делания не означала, что адепт должен был обрести способность осуществить наиболее фантастический из медицинских триумфов?
Примечательно, что как алхимические трактаты стали сочиняться на народных, общепонятных языках лишь с конца XIV века, так и врачи в Средние века общались друг с другом на латинском языке. Они обладали также большим практическим опытом, удачно сочетавшимся с их эрудицией. Профессия сводила их с представителями всех социальных слоев, от самого низа до верхов общества; они имели — больше, чем кто-либо другой, — возможность заинтересовать своими алхимическими трудами тех или иных важных господ.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Можно также утверждать, что Ян ван Эйк, один из первых фламандских художников, своим изобретением особого способа письма масляными красками обязан имевшимся у него алхимическим знаниям32.
Ученые могли бы показать на деле, что сегодня в исследовательских ядерных центрах вполне возможно осуществить трансмутацию свинца в золото. Однако помимо того факта, что полученное таким способом золото стоило бы по крайней мере раз в сто дороже натурального, процесс превращения потребовал бы применения источника колоссальной энергии, способной разложить атомную структуру вещества. В связи с этим напрашивается одно замечание: если предположить, что алхимик сумел бы (используя молнию?) осуществить в своей скромной лаборатории подлинную трансмутацию, то он очень скоро оказался бы жертвой смертельной дозы радиации.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

На одной из страниц манускрипта, спрятанного в тайнике в Ольденбургском монастыре и который заключал в себе коробку, наполненную порошком, Ганс из Остена написал: «Содержимого этой коробки хватит для извлечения золота путем вдыхания в него души и возрождения его божественным действием».
Алхимики верили в то, что вполне возможно, вдохнув в металл жизнь, пришедшую из самого космоса, придать ему способность к самопроизвольному увеличению, умножению, сопоставимому с тем, что происходит в растительном и минеральном царствах.
Рассказывали аналогичную историю, происшедшую в доме Николя Фламеля, стоявшем на старинной улице Мариво, которая исчезла в ходе перестройки центра Парижа бароном Османом. Тогда как поколения искателей упорно исследовали стены и фундамент этого дома в надежде найти изрядный запас философского камня, оставленного там (как уверяла народная традиция) адептом, никто даже не обратил внимания на несколько больших глиняных горшков, стоявших в подвале и покрытых толстым слоем пыли и паутины. И вот однажды некая простодушная служанка спустилась в подвал, дабы вернуть эти горшки, стоявшие там без дела, в хозяйственное использование, и вывалила в сточную канаву все их содержимое — порошок красноватого цвета. Не тот ли самый пресловутый запас порошка проекции — средство для проведения трансмутаций металлов, которое так долго и тщетно искали?

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

К сожалению, средневековая алхимическая литература не дает нам — за исключением случая Николя Фламеля — детальных свидетельств относительно трансмутаций металлов, осуществленных адептами. Однако, учитывая тот факт, что традиционная алхимия совершенно не эволюционировала (о чем свидетельствуют многочисленные иконографические документы), историк может рассматривать более поздние (весьма многочисленные) сообщения, применяя их к тому, что устанавливали — или полагали, что устанавливают — алхимики периода Средних веков.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Мы обязаны также высказаться о весьма сомнительном характере монет, чеканенных из «философского» серебра или золота и пущенных в обращение в Средние века.
Анонимный автор трактата, озаглавленного «Разоблаченное Великое Делание», заметил, что если бы возможность делать золото по собственному усмотрению получила широкое распространение, то результатом этого явилось бы умножение количества бедных: «...Повсеместное изобилие золота сделало бы всех людей одинаково богатыми или, вернее говоря, одинаково бедными». В связи с этим вспоминается миф о царе Мидасе, которого его способность превращать в золото все, к чему бы он ни притронулся, привела к страшному концу. Можно также привести — в порядке отступления — пример и из наших дней: сюжетом произведения, инсценированного также и на телевидении, Алена Пажа «Элевсинские компаньоны»2* является попытка некоего злонамеренного тайного международного сообщества спровоцировать мировой экономический кризис, выбросив на рынок огромное количество драгоценного металла.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Титул адепта традиционно должен был присваиваться (вопреки широко распространенной практике использования его для обозначения настоящих алхимиков, дабы противопоставить их вульгарным суфлерам-эмпирикам) алхимику, преуспевшему в реализации Великого минерального Деланид.
Алхимические трансмутации в собственном смысле этого слова не следовало бы смешивать с более скромными манипуляциями, которые хотя и обнаруживали владение техникой трансмутации, однако имели своей целью лишь получение незначительного количества (порядка нескольких граммов) благородного металла. Напротив, отличительной особенностью подлинной алхимической трансмутации являлась ее способность превратить в благородный металл очень большое количество свинца или другого «простого» металла: говорили, что таким способом благодаря порошку проекции можно было осуществить подлинное умножение «зародыша» золота.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Средневековые свидетельства о свойствах, кои приписывались философскому камню
Напомним, что служило главной целью операций, совершавшихся в ходе Великого Делания: добиться успеха в осуществлении трансмутации металлов. Вернее говоря, следовало различать — по крайней мере в случае реализации долгого процесса, который получил название влажного пути,—два этапа. Малое Делание, пли малый магистернй19, называвшийся также .малым эликсиром, должно было завершаться трансмутацией простых металлов в серебро, собственно же Великое Делание, или великий магистернй, великий эликсир20, имело своей целью трансмутацию в наиболее совершенный из металлов, в золото, этот блестящий минеральный символ совершенства.
Но как же все-таки выглядел философский камень, чудесный и живой агент металлических трансмутаций?

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Весьма знаменательно то, как алхимики проводили параллель между реализацией Великого минерального Делания (процессы которого ориентировались на согласование с самими законами материального мира, а не на ломку, нарушение их) и этапами зарождения нового человеческого существа: совокупление, зачатие, беременность, роды и — наконец — специальное кормление, необходимое для младенца. Имела место также и ассоциация возможности реализовать Великое Делание с сезонными ритмами обновления земной растительности.

Герметическое озарение

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Считалось, что средневековый алхимик, достигший степени адепта, приходит (благодаря священному озарению, которое позволяло ему наблюдать в уменьшенной модели организацию материи Божественным светом) к тотальному видению законов, управляющих тремя мирами (или планами) реальности: внешним миром (миром материи), промежуточным миром15 (называемым витальным или, на языке современных оккультистов, астральным) и миром высшим или божественным (миром Огня — одного из природных начал).
Адепт восходил к прямому и тотальному познанию законов этих трех миров. Тем самым он открывал для себя и секреты чисел16. Он мог по собственному желанию заставлять действовать все вибрационные ритмы, способные управлять как жизнью человека, так и метаморфозами материи17.

Аскеза ради озарения

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Очевидно, следовало бы иметь в виду, что могут существовать и промежуточные формы между намеченными нами двумя категориями алхимических снов. Некоторые сновидения, сконструированные из разрозненных элементов, могут включать в себя и компоненты, проистекающие из реально пережитых галлюцинационных видений, а с другой стороны, реально виденные и затем записанные сны могли включать в себя некоторые компоненты, представляющие собой смесь из галлюцинационных видений.
Подобного рода констатация не может вызвать недоумение с точки зрения современной глубинной психологии. Можно было бы даже отметить курьезные пережитки снов и видений алхимиков, иногда встречавшиеся в новое время. Например, имел место такой уникальный случай в позитивной науке XIX века: немецкий ученый Август Кекуле фон Штрадо-ниц уверял, что совершил свое решающее открытие (которое по праву может быть названо ключом к современной органической химии) в результате символического видения.

Аскеза ради озарения

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Средневековый алхимик был подчинен суровой дисциплине, распространявшейся как на неустанное проведение операций по Великому Деланию в лаборатории, так и на духовные упражнения и молитвы, коим он предавался столь же усердно. Невозможно было провести четкую разделительную грань между этими двумя параллельными сферами — разве долгие бдения алхимика в лаборатории не являлись своего рода духовной аскезой13? Это сходство еще более усиливалось тем, что лабораторные труды сопровождались если и не постом, то по крайней мере значительным сокращением питания в решающие периоды Великого Делания, когда требовалось быть особенно внимательным, не спуская глаз с печи и реторты.

Алхимическая духовность

Опубликовано 05 February, 2009 | admin

Нет ничего удивительного в том, что средневековые алхимики проявляли не только поразительное упорство в трудах, коим они предавались в своих лабораториях, но и благочестие, совершенно искреннее, осознанное и даже пылкое. Было бы большим заблуждением пытаться рассматривать этих людей как своего рода предшественников современных вольнодумцев.
Приведем еще два характерных в этом отношении текста.
Один — Арнольда из Виллановы:
«При подобном распятии солнца (золота) будет не видать более луны (серебра); занавес храма разорвется, и будет великое трясение земли. Тогда самое время применить большой огонь, и видно будет поднятие духа, по поводу коего обманулся весь мир».
Отмечая прямую аллюзию на евангельское повествование о Распятии, вместе с тем следует отдавать себе отчет в том, какую возможность всегда заключает в себе текст подобного рода, а именно — возможность двойного прочтения: описание одной из фаз (завершающей — в данном отрывке) Великого минерального Делания и параллельно с этим внутренних, психических феноменов.

Символические сны и сновидения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Разве стремление постичь секреты алхимии не означает познание законов и принципов, которые управляют как внешним миром (макрокосмосом), так и человеком (микрокосмосом), как бесконечно большим (вселенной), так и бесконечно малым (клеткой, мирами, невидимыми невооруженным глазом)? Все повинуется законам, и законам Божественным — так не стоило ли ради открытия этих законов воспользоваться озарением?
В глазах алхимиков жизнь и мир, в котором она протекала, отнюдь не были отделены друг от друга: повсюду в трех царствах (включая сюда и минеральное царство) жизнь уходит своими корнями ко дням Творения.

Символические сны и сновидения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Никогда не следует терять из виду — и мы особо настаиваем на этом — необходимость постоянно искать даже в текстах, в которых алхимики периода Средних веков описывают операции и процессы, наблюдаемые в реторте или тигле, иной, параллельный смысл — описание психических или духовных феноменов.
Было бы большой ошибкой смешивать состояние духа адепта, преуспевшего в своих исканиях на пути к свершению Великого Делания, с радостью современного ученого, наконец-то, после долгих и тщетных попыток, успешно завершившего эксперимент. Мы никогда не устанем повторять, что для алхимика успешное завершение операций Великого минерального Делания означало совершение священного акта, дающего уверенность в одержании победы над последствиями первобытного грехопадения во всех трех царствах природы.

Символические сны и сновидения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Символом изумительного озарения, посетившего адепта, который преуспел в совершении Великого Делания, в XVIII главе «Романа о Розе» служит карбункул, помещенный на верхушку источника молодости: «Великолепием, с каким он озаряет окрестности, с ним не может сравниться мирское солнце. Он изгоняет ночь и вместо нее водворяет вечный день».

Символические сны и сновидения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

В прочих алхимических текстах, содержащих описания символических путешествий, перипетии разворачиваются в более скромных масштабах. Вот показательный пример из «Книги двенадцати врат» английского алхимика Джорджа Рипли:
«Следует начинать на закате солнца, когда Красный супруг и Белая супруга объединяются в жизненном духе [соединение двух начал], дабы жить в любви и спокойствии, в точной пропорции воды и земли. С запада продвигайся через мрак в направлении на север; разлагай и растворяй мужа и жену на протяжении срока между осенью и весной; превращай воду в черную землю и поднимайся, проходя через различные цвета, к востоку, где покажется полная луна. После очищения покажется ясное и лучистое солнце; наступает лето после зимы, день после ночи. Земля и вода превратились в воздух, мрак рассеялся, появился свет; запад есть начало теории; начало разложения полагается между востоком и западом».
В этом рассказе совершенно отчетливо угадывается описание фаз Великого минерального Делания, которые должны чередоваться в философском яйце (влажный путь). Но вместе с тем здесь можно обнаружить и точное описание — при строго параллельной аналогии с минеральным деланием — ряда внутренних превращений, происходивших с психикой адепта. В этом охотно усматривают также (что побуждает нас затрагивать проблему тайных алхимических обществ10) аллюзию на символические ритуальные «путешествия», когда вновь принимаемый должен был переходить «с запада на восток» храма или ложи.

Символические сны и сновидения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

В алхимической литературе периода Средних веков часто встречаются пересказы символических снов и сновидений.
Одним из наиболее известных текстов подобного рода является уже упоминавшийся нами «Зеленый сон» Бернара Тревизана. В нем тесно переплелись пассажи, которые следует истолковывать в соответствии с правилами традиционной алхимической символики, применявшейся к Великому минеральному Деланию, с изложением опыта психических переживаний адепта во сне и посредством воображения.

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Трудности расшифровки алхимических текстов многократно возрастают вследствие того, что содержащиеся в них подсказки, данные адептами, беспорядочно разбросаны и преднамеренно запутаны, напоминая разрозненные части какого-то пасьянса.
Лишь очень и очень немногие из числа средневековых алхимиков достигали своей цели. Порой на протяжении долгих, казавшихся бесконечными, лет они ждали встречи с учителем, который бы открыл им секреты, необходимые для расшифровки алхимического текста.

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Приведем еще и другие примеры символов, применявшихся алхимиками периода Средних веков. Андрогин символизировал собой неразрывное единство противоположных начал Великого Делания. Превращение в летучее устойчивого символизировалось орлом с развернутыми крыльями, тогда как фиксация летучего была представлена грудой птиц, которые попирались ногами.
Целый ряд символических образов передавал столкновение двух противоположных природ в недрах материи Великого Делания. Так, Николя Фла-мель писал по поводу одной из иллюстраций в «Книге иероглифических фигур»:
«Эти двое [которые у Авиценны получили название суки и кобеля] соединились в сосуде погребения и ожесточенно кусают друг друга, пуская в ход весь имеющийся у них яд и со всей присущей им яростью, никогда не отпуская друг друга с того самого момента, как они схватились...»

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Это, как нам кажется, дает ключ к пониманию странной фразы Элиаса Эшмола (английского алхимика XVII века, члена братства розенкрейцеров). Он рассказывал, что учитель алхимии Уильям Бэкхаус открыл ему секрет совершения Великого Делания по слогам. Эти «слоги» оказываются идентичными знаменитым гласным, воспетым Рембо в одноименном сонете. Подлинные магические формулы, произнесенные надлежащим образом, вызывали определенные изменения в материи Великого Делания и уносили воображение адепта в высшие сферы, вызывали озарение, завершавшееся восхищением Абсолютным.
Некоторые из изображений «Немой книги» представляют алхимика и его супругу в древних ритуальных костюмах и держащими особые аксессуары. Отнюдь не случайные, поскольку, например, дуга, символ Луны, всегда находится у женщины. Ключ к пониманию сей ритуальной драмы, быть может, обнаруживается на нескольких алхимических гравюрах, где мы вновь встречаем эту пару в характерных одеяниях и снабженную соответствующими предметами. Среди этих персонажей иногда можно заметить Аполлона и Диану как символическое обозначение мужа и жены. Не служит ли это основанием предположить, что таким способом изображается ритуальная сцена, центральным персонажем которой является Свет?

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Действительно, на великолепных изображениях «Немой книги» представлены алхимик и его компаньонка, совершающие операции, как то: подготовка и смешивание конкретных минеральных субстанций, наблюдение за медленной варкой первичной материи. Однако этот материальный уровень «чтения» отнюдь не является единственно возможным, как раз наоборот. Вопреки привычным представлениям, фигуры «Немой книги» чудесным образом прилагаются к различным планам истолкования: то речь идет о чисто материальных операциях, то об упражнениях в визуализации, ведущей к экстазу, то о совершенно символических персонажах, то о конкретных ритуалах; иногда одна и та же фигура одновременно несет в себе несколько значений.
Поскольку же автор постарался избежать расположения фигур в порядке, в котором должны были совершаться операции реализации Великого Делания, можно представить себе те чрезвычайные затруднения, с которыми столкнулся бы пожелавший «перевести» «Немую книгу» на ясный и рациональный язык.

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Имеются даже алхимические трактаты, целиком состоящие из символических изображений, как, например (наиболее известный случай, сразу же приходящий на ум), знаменитые «Фигуры Авраама Еврея», которые описал в свое время Николя Фламель.
Алхимическая литература весьма богата символическими образами. В ней мы встречаем описания великолепных садов, которые символизируют то блуждания алхимика, пока он, наконец, не откроет подлинный секрет, то, напротив, место, где он, освободившись от мира профанов, обретает предметы своих поисков.
В этой связи стоит обратиться к удивительному и знаменитому произведению, появившемуся уже при Людовике XIV, но тем не менее содержащему сведения о том, как осуществлялась передача в более поздние времена целого комплекса секретов, коими владели алхимики периода Средних веков. В 1677 году в Ла-Рошели была опубликована весьма странная книга, озаглавленная «Mutus Liber, in quo tamen tota Philosophia hermetica flgwis hieroglyphicis depingitur» («Немая книга, в которой, однако, описывается иероглифическими фигурами вся герметическая философия»).

Действия в молельне

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Этот принцип очень хорошо понимал Карл Густав Юнг, крупнейший специалист в области глубинной психологии, когда он констатировал: «Густой мрак, покрывающий алхимические приемы и методы, объясняется тем, что алхимик, с одной стороны, интересуется собственно химическим аспектом своей работы, однако он использует его, с другой стороны, чтобы измыслить номенклатуру для психических трансформаций, которые главным образом и привлекают его»6.
Трудности, с которыми сталкивается современный историк при интерпретации дошедших до нас текстов средневековых алхимиков, проистекают из того, что в большинстве случаев одни тексты описывают одновременно материальные феномены, наблюдаемые в лаборатории, в реторте или в тигле, и едва уловимые метаморфозы, происходящие в глубине души алхимика по мере успешного продвижения в его делании в молельне. Традиционная поговорка предписывала всякому желавшему стать на путь алхимии: «Lege, lege, relege, ora, labora et ivenies» — «Читай, читай, перечитывай, молись (в своей молельне), работай (в лаборатории) и найдешь философский камень».

Знаки и символы алхимии

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Млечный Путь, называвшийся также дорогой святого Иакова, соответствовал минеральной фазе делания, а Полярная звезда, или звезда магов, связывалась с явлением, которое в решающий момент делания возникало в первичной материи.
Символы не использовались алхимиками изолированно. Адепты охотно комбинировали этот репертуар символических изображений в историях или рассказах, обычно облекавшихся в форму символических снов. Это справедливо, например, в отношении одного из самых известных алхимических рассказов, появившихся в конце средневекового периода алхимии — «Зеленого сна», автором которого считается адепт Бернар, маркграф Тревизанский. Даже если проигнорировать сознательно зашифрованные пассажи5, интерпретация подобного рода символических текстов — равно как и герметических изображений и рисунков, дающих графическую транскрипцию, — ставит перед историком важную проблему: правильно ли будет систематически интерпретировать в прямом смысле сообщения о тех или иных операциях, осуществлявшихся во время делания? Или же речь шла о символической игре, которая, будучи более сложной, относилась к иного рода реальности? Не было ли так, что алхимик самим фактом манипулирования с исходным материалом Великого делания пытался воздействовать и на самого себя? Но как? Он пытался проецировать в атанор или тигель свой собственный живой дух. Таков был по крайней мере один из тайных ключей Великого Делания. Погружаясь в глубь самого себя, алхимик получал в качестве предмета исследования интроспективное открытие: внутреннее божественное ядро. Именно столкнувшись с этим обстоятельством, историк должен отдавать себе отчет в следующем важнейшем факте: тексты, документы отражают не только работу, действительно совершавшуюся в лаборатории, но также и соответствующие этой работе духовные упражнения в молельне.

Знаки и символы

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Символ философского дела
Символ философского дела


Можно составить перечень многочисленных знаков (некоторые напоминают упрощенные египетские иероглифы), использовавшихся средневековыми алхимиками для обозначения применявшихся субстанций, а также для сообщения друг другу сведений о реализуемых операциях4.
Если средневековые алхимики использовали целый арсенал традиционных знаков, то мы могли бы высказать предположение (с учетом их неизбежной смысловой многозначности, включая и преднамеренную расстановку ловушек для непосвященных), что в данном случае эти знаки выступали в роли отдаленных предшественников формул, которыми значительно позже станут пользоваться химики.

Три царства природы

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Пожалуй, нам было бы невозможно понять средневекового алхимика, если не обратить особое внимание на то, как он на протяжении всей своей работы старался установить точное соответствие между различными мирами, между различными уровнями реальности, между творениями трех царств природы. Все, на его взгляд, пребывает в единстве, связано лестницей, соединяющей небо с землей. Это было некое магическое царство соответствий, в котором, по убеждению алхимиков, были возможны всякого рода явления, кажущиеся очень странными нашим современникам, хотя современная наука (в отличие от последователей Лавуазье) в принципе и не отрицает возможности получения положительных результатов там, где старинные алхимики удивительным образом предстают в роли предшественников. Одним из традиционных названий алхимии было следующее: искусство музыки. Что бы сие значило? Алхимики утверждали, что знают звуки, которые, если их надлежащим образом воспроизвести, позволяют получить в процессе выполнения операций Великого Делания в точности те или иные материальные результаты. Таким образом, существовала алхимическая музыка, которая исполнялась ради получения того или иного результата в процессе осуществления определенных операций. Так находит свое объяснение присутствие, отнюдь не просто ради украшения, музыкальных инструментов, изображенных на алхимических гравюрах и рисунках.

Земной цикл

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

И все же была одна первостепенной важности аналогия, подлинно оперативный ключ, источник радости и вдохновения адептов: параллель, которую они усматривали между тем, что происходило в начале земного цикла (шесть дней Творения), и тем, что алхимик, как верилось ему, был в состоянии воспроизвести в философском яйце. Применение его (или, если избирали сухой путь, тигля) будто бы позволяло — прибегнем к модному техническому неологизму — воспроизвести в миниатюре феномены, имевшие место в процессе Творения. Таким образом, адепт как бы располагал подлинной и одушевленной моделью нашей Земли в уменьшенном виде. Явления, последовательно сменявшие друг друга по мере реализации различных операций с исходным материалом, заключенным в философском яйце, будто бы позволяли делателю наблюдать в миниатюре то, что происходило в начальной фазе существования земного шара. Этот совершенный параллелизм, эта полная аналогия будто бы продолжались со дней Творения.

«Тайный огонь»

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Однако особенно трудно дать точную интерпретацию природы тайного огня мудрых, который, как полагали алхимики, абсолютно необходим для конечного успеха их начинания. Некоторые современные авторы, кажется, допускают мысль, хотя и увлекательную, но трудно поддающуюся достаточно убедительному обоснованию, согласно которой средневековые алхимики умели — и как раз это позволяло им добиваться успеха в Великом Делании — управлять колоссальной энергией, таящейся в самой структуре использовавшегося ими материала. В действительности же нет ни одного убедительного подтверждения того, что и вправду имело место подобного рода предвосхищение триумфальных успехов ядерной физики. Историки, привыкшие полагаться на факты, с недоверием относятся к столь фантастическим гипотезам, проецирующим в далекое пропитое надежды и тесно связанные с ними тревоги людей нашего века, перед которыми открываются многообещающие, но вместе с тем и пугающие картины, связанные с открытиями в области ядерной физики.

Вновь обрести золотой век

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Мы только что видели, сколь тесно алхимик увязывал обработку веществ в собственной лаборатории с расположением звезд на небесном своде. Тем самым он проводил непреложную параллель между небесными законами и феноменами, наблюдаемыми в лаборатории, — отсюда название, которое иногда дают алхимии, на первый взгляд весьма странное, однако не менее показательное, если иметь в виду упомянутую параллель между небесными и земными явлениями, небесное земледелие, и слово земледелец, прилагаемое к адепту.

Вновь обрести золотой век

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Среди семи планет алхимики отводили особое место Сатурну. Он не просто традиционно связывался со свинцом, одним из семи металлов, соответствовавших семи планетам, известным со времен Античности. Сатурн ассоциировался также с первобытным золотым веком, когда, как известно нам из греко-римской мифологии, миром правил бог Кронос (римский Сатурн), бывший также богом времени (отсюда хронология).

Алхимия и астрология

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Алхимические опыты обладают рядом особенностей, позволяющих отличить их от экспериментальных исследований в области современной химии. Прежде всего наличием тесной связи между алхимией и астрологией. Адепты не только верили в действенность астрологических предсказаний, которые тогда в принципе не подвергались сомнению, но и тесно связывали друг с другом эти два оккультных искусства. Точнее говоря, знание астрологии считалось совершенно необходимым для того, чтобы преуспеть в последовательных операциях Великого Делания. Не следует упускать из виду это важное обстоятельство, если хочешь иметь исторически корректное представление о лабораторных бдениях средневековых алхимиков, не став жертвой столь обманчивых анахронизмов.

«Изумрудная скрижаль»

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Обратимся очередной раз к легендарной «Изумрудной скрижали», авторство которой средневековые алхимики без колебаний приписывали мифическому Гермесу Трисмегисту:
«...То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу. И все это только для того, чтобы совершить чудо одного-единственного.
Точно так же как все сущие вещи возникли из мысли этого одного-единственного, так стали эти вещи вещами действительными и действенными лишь путем упрощения применительно случаю того же самого одного-единственного, единого.
Солнце — его отец. Луна — матерь его. Ветер вынашивает его во чреве своем. Земля вскармливает его.

Труды и бдения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Однако возвращаемся к вопросу, поставленному нами в начале исследования: возможно ли — идет ли речь о непосредственных описаниях реальных явлений, о пассажах ли, которые мы назвали бы ловушками (их назначением было направить любопытных по ложному пути), или же о чисто символических по своему типу рассказах — свести все алхимические трактаты к описанию экспериментов, которые (если не принимать во внимание отсутствие математической обработки результатов) наводят на мысль о запутанной, но весьма колоритной «предыстории» экспериментальных исследований, позднее проводившихся более методично, в рамках современной химии? Это было бы весьма серьезной исторической ошибкой — даже когда речь идет об описании реальных, чувственно воспринимаемых явлений, возникавших в реторте или тигле на глазах у обеспокоенного или восхищенного наблюдателя. Средневековый алхимик вторгался в сферы, в которых конкретные материальные опыты выливались (по крайней мере, как виделось ему) в некие иные измерения, нежели допустимые с научной точки зрения феномены.

Труды и бдения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Но вернемся к нашим алхимикам, занимавшимся деланием в своих мрачных лабораториях. Там они проявляли поистине изумительные упорство, постоянство и прилежание. На протяжении определенных фаз работы, в течение многих часов подряд, им нельзя было ни на мгновение упускать из виду атанор, иначе приходилось все начинать сначала или же возникала угроза возникновения опасных явлений.
Таким образом, алхимик должен был иметь доверенного помощника, который мог бы подменить его во время долгих бдений у атанора — возможности человека постоянно бодрствовать все-таки ограниченны. Проще было женатому алхимику, но лишь при условии, что его спутница жизни полностью разделяла его труды и надежды и готова была вместе с ним преодолевать все невзгоды.

Средневековые «секреты»

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Возвращаясь к ремесленной природе алхимических процессов, можно было бы попытаться объяснить некоторые средневековые открытия, тайна которых впоследствии была забыта и не разгадана до сих пор, различными техническими секретами, позаимствованными у алхимиков. Так, можно полагать, что лучистый красный цвет стекла некоторых витражей (например, Шартрского кафедрального собора), которого не умеют добиваться современные стеклоделы, объясняется секретом производства, который хранили алхимики. А что думать о тайнах греческого огня, этого страшного оружия византийцев, а затем арабов, секрет которого навсегда утрачен? Можно предположить, что его изобретатель, очевидно сирийский алхимик, нашел способ извлечения фосфора, воспламеняющегося при контакте с водой, или что он открыл наиболее эффектное из свойств (хорошо известное современным химикам, даже любителям) натрия. Как известно, попытки заливать греческий огонь водой лишь приводили к тому, что он еще больше разгорался. «Чтобы изготовить современный греческий огонь, — замечает Жак Бержье, — надо добавить к смеси, подобной напалму, металлического натрия».

Влажный путь и путь сухой

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Процесс, наиболее часто применявшийся средневековыми алхимиками, назывался влажным путем, когда первичная материя доводилась до состояния готовности в философском яйце, то есть в стеклянной или хрустальной реторте, нагревавшейся в ата-норе (алхимической печи). Этот путь был весьма долог, продолжаясь сорок дней — число, как мы уже отмечали, весьма символичное. Отметим, в частности, что число сорок представляет собой результат умножения пяти (исключительно важное число, в учении пифагорейцев связанное с Солнцем, а в христианской символике — с Девой Марией) на восемь («небесное» число, число блаженств Нагорной проповеди).

Металлы, сложные вещества

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Золото в царстве алхимии представляло собой вершину металлического совершенства, тогда как прочие металлы считались несовершенными, «падшими», «больными», поскольку они олицетворяли собой более низкие стадии металлического состояния. Это дает ключ к пониманию слов мусульманского адепта Гебера, который определил цель Великого минерального Делания следующей образной фразой: «Принесите мне шесть прокаженных, чтобы я вылечил их». Каким образом? Путем трансмутации.
Однако уточним, что главной отправной точкой минеральной алхимии служила сложная природа всех металлов, индивидуальность которых проистекала из различных комбинаций двух начал. Эти начала, мужское и женское, назывались, соответственно, серой и ртутью (Меркурием). Сера (sulphur) соответствовала огненному началу металла, а ртуть тому, что есть в нем летучего, равно как и его, так сказать, «металличности». Но играли свою роль и другие интерпретации. Приведем выдержку из «Краткого курса совершенногомагистерия» (иначе говоря, Великого Делания), трактата, авторство которого приписывается Геберу:
«Солнце [золото] образовано из очень летучей ртути и некоторого количества очень чистой серы, твердой и светлой с приятным красноватым оттенком, а поскольку сера не всегда имеет одинаковый цвет, будучи то более, то менее окрашенной, и полученное от нее золото бывает то более, то менее желтым...»
Хотя алхимикам была хорошо известна обычная сера, так же как и металл ртуть, нельзя считать проблему интерпретации решенной, и в связи с этим нам представляется уместным сделать уточнение, что алхимические Сера и Ртуть (Меркурий) пишутся с заглавной буквы, поскольку речь идет не об одноименных химических веществах, но о двух началах, соединение которых совершается в исходном материале Великого Делания.

Первичная материя

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Однако с чего следовало начинать, чтобы получить подлинную первичную материю Великого Делания, отправную точку последующих процессов? Имеющиеся тексты убеждают нас в том, что среди алхимиков существовали на сей счет серьезные разногласия. Одни из них исходили из разного рода органических составов. В числе наименее известных была желатиновая водоросль носток, которую обычно называли лунной мокротой и которая после ливня иногда встречается на суше более или менее компактными массами. Примечательно также и то, сколь тщательно алхимики собирали майскую росу, которая, как они полагали, падала с неба и обладала благодаря своей особой чистоте чудесными очищающими свойствами.

Цвета Делания

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Следует заметить, что во всех подобного рода текстах, которые кажутся нам столь странными, содержатся, несмотря на употребление символического языка, совершенно точные описания последовательных фаз Великого минерального Делания. Так, все традиционные алхимические документы единодушно сообщают о трех главных цветах, последовательное появление которых служит вехами победного шествия к успешному завершению Великого Делания. Прежде всего черный цвет (Делание в черном), символом которого является голова ворона или череп, соответствует необходимой фазе гноения, через которую должна пройти смесь, надлежащим образом приготовленная и помещенная вариться в философском яйце. Другим основным цветом, который должен своевременно появиться, является белый (Делание в белом), ассоциирующийся с фазой дистилляции первичной материи; его появление знаменует собой многообещающую возможность осуществления трансмутации в серебро — промежуточный этап на пути к успеху Великого Делания. Наконец, красный цвет, появившийся в обрабатываемой смеси, указывает на достижение делателем подлинного герметического триумфа, обретение им возможности осуществлять трансмутации в золото.

Лабораторные операции

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Велик соблазн для историка попытаться «перевести» на понятный язык средневековый алхимический трактат, выявляя последовательно протекавшие процессы, о которых там идет речь. Вот весьма показательный пример, отрывок из произведения XV века, «Трактата о химии философской и герметической», принадлежащего английскому адепту Джорджу Рипли:

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

На этом же уровне находится и проблема активной роли, которую играла алхимическая пара: один из великих секретов тантризма, несомненно, состоял в исполнении ритуала «божественной свадьбы», которая делала возможным пробуждение супругов преображенными. Напомним в этой связи следующие слова Жерара де Нерваля: «Обожаемая женщина являет собой не что иное, как абстрактный фантом, несовершенный образ божественной дамы, невесты, возбуждающей помыслы о вечности». В сущности, это то же самое, что и поиски разгадки великого секрета куртуазной любви, секрета верных возлюбленных.
Но что же являлось конечной целью алхимика, занятого поисками полного возрождения человека?

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Как известно, Евангелие от Иоанна начинается так «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Но что такое «слово»? Вот попытка определения, предпринятая Ральфом М. Льюисом в сочинении «Внутреннее святилище»:
«Слово понимается как вибрационная энергия, в которой существует основополагающая энергия всех вещей. Мы можем сравнить его с единственным звуком, который бы одновременно вмещал в себя все октавы, все тона... Подобно тому, как любой цвет является составляющей белого цвета, любое творение образует часть сложного закона, отличительная особенность которого состоит в том, что он есть ключ ко вселенной. Кто познал бы это Слово и сумел бы произнести его, тот стал бы господином всего творения».

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Ту же тему трактует и другой, на сей раз более близкий к нашим дням, текст — знаменитый рассказ Эдгара По «Маска Красной смерти». Эта Красная смерть символизирует не что иное, как то, что в герметической традиции называется страхом или стражем порога. Но вот как устроены семь (число, знаменательное в традиционной символике) залов, описанных рассказчиком:
«Комнаты располагались столь причудливым образом, что сразу была видна только одна из них. Через каждые двадцать — тридцать ярдов вас ожидал поворот, и за каждым поворотом вы обнаруживали что-то новое. В каждой комнате, справа и слева, посреди стены находилось высокое узкое окно в готическом стиле, выходившее на крытую галерею, которая повторяла зигзаги анфилады. Окна эти были из цветного стекла, и цвет их гармонировал со всем убранством комнаты. Так, комната в восточном конце галереи была обтянута голубым, и окна в ней были ярко-синие. Вторая комната была убрана красным, и стекла здесь были пурпурные. В третьей комнате, зеленой, такими же были и оконные стекла. В четвертой комнате драпировка и освещение были оранжевые, в пятой — белые, в шестой — фиолетовые. Седьмая комната была затянута черным бархатом: черные драпировки спускались здесь с самого потолка и тяжелыми складками ниспадали на ковер из такого же черного бархата. И только в этой комнате окна отличались цветом от обивки: они были ярко-багряные — цвета крови».

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

В алхимической литературе и иконографии встречаются свидетельства, которые невозможно интерпретировать кроме как в прямом соотнесении их с ритуальными драмами: действительно, невозможно рассматривать эти тексты и изобразительные документы иначе как подробное описание тайных ритуалов, исполнявшихся в узком кругу посвященных. Речь идет, очевидно, о ритуалах, некогда практиковавшихся в герметических сообществах. Во всей герметической традиции ритуалы и церемонии представляют участникам в непосредственном действии, в живом виде точный традиционный символизм, унаследованный группой, и бесспорно, что алхимия включает в себя специальные таинства, связанные с мифом о Прометее (группирующиеся вокруг обретения животворного огня). Однако для историка перспектива преуспеть при исследовании этого вопроса, естественно, осложняется в силу того факта, что взаимодействия между различными традициями оказываются чрезвычайно многочисленными и сложными.

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Поскольку, более того, существует прямое соответствие между тайнами алхимической практики и тайнами Царства Небесного, практический объем этого знания, достигаемого путем озарения, простирается вплоть до высших небесных сфер, до славных областей, именуемых эмпиреями, то есть до рая. Этим объясняется появление в «Зеленом сне», классическом трактате Бернара Тревизана, следующих слов: «Я размышлял об этом Царстве Небесном, в котором Всемогущий восседает на своем престоле в славе и в окружении ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, тронов и властей».

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Найти философский камень мог лишь человек, достигший состояния полного озарения, которое всегда предполагает выполнение тонких, неуловимых операций, благодаря которым в самом адепте происходит смерть «ветхого человека» и рождение внутреннего, духовно возрожденного человека. Здесь можно было бы сослаться на многочисленные тексты, в которых описаны внутренние трансмутации, происходящие в самом алхимике. Например, в «Торфе философов», алхимическом трактате арабского происхождения, встречаются следующие прекрасные слова: «И знайте, что конец есть лишь начало и что смерть есть причина жизни и начало конца. Узрите черное, узрите белое, узрите красное, и это всё, ибо эта смерть есть вечная жизнь после смерти славной и совершенной».

Техника, мистика и магия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Совершенно необходимым дополнением к лаборатории адепта являлась его молельня.
Во второй части (авторство которой приписывается Жану де Мёну) «Романа о Розе» показана персонифицированная Природа, упрекающая суфлера, пытающегося свести священное искусство к череде чисто материальных манипуляций:
Отличительной особенностью традиционного алхимика как раз и было стремление сочетать технические навыки с упованием на озарение, с мистикой — именно то, что так трудно укладывается в рационалистическом уме современного человека.

О хороших наблюдателях

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Тот же самый пассаж с успехом можно применить к фазе возгонки не на уровне работы с минералами, но в стадии внутренних метаморфоз, кои претерпевала психика алхимика в процессе делания. В нем можно также усматривать аллюзию на одну из наиболее трудных для интерпретации герметических поговорок-рекомендаций: «Solve et coagula» («Растворяй и сгущай»). Эта формула, несомненно, означала определенную фазу завершающих трансмутационных операций Великого Делания, но при этом подразумевались также и другие процессы, касавшиеся, очевидно, тайны перемещения тел. Адепт будто бы обретал способность, если он достигал поистине тотального успеха, «растворять» (solvere) свое физическое тело, «сгущая» (coagulare) свою нетелесную, просветленную субстанцию. Именно об этой таинственной двойной метаморфозе («Solve et coagula»), очевидно, идет речь в следующем пассаже того же Артефия: «Именно потому надлежит сублимировать то и другое, то есть тело и дух, чтобы все, что в них есть чистого, возносилось вверх, а все нечистое оседало в процессе бушевания бурного моря».

О хороших наблюдателях

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

По представлению алхимиков, рассматривавших металлы не как некие бездушные вещества, но как живые существа, следовало исходить, отмечает Василий Валентин,«... из определенного металлического корня, из которого по предопределению Творца должны происходить металлы».
Первичная материя минерального происхождения, с которой надлежало начинать работу, должна была «соединять в себе два тела и семя», то есть два взаимодополняющих начала (мужское и женское — активное и пассивное), и плюс к тому соль.

О хороших наблюдателях

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

В своем трактате «Забытое слово» Бернар Треви-зан проводит параллель между догматом о Троице и тремя алхимическими началами (сера, ртуть и соль): «Есть троица в единстве и единство в троице, кою образуют тело, дух и душа. Подобна ей другая троица — сера, ртуть и мышьяк»*.
Подобным образом и в ту же самую эпоху английский адепт Джордж Рипли уподобил Великое Делание победе, одержанной над первобытным грехопадением: «Оба, мир и камень, вышли из бесформенной массы. Низвержение Люцифера, как и первородный грех, символизирует собой порчу простых металлов».
По поводу таинственного секретного огня, необходимого для успеха Великого Делания, Василий Валентин в своей «Микроскопии» написал следующие загадочные слова:

О хороших наблюдателях

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Для алхимиков успех Великого Делания был немыслим без точного соответствия между лабораторными операциями и годовым ритмом смены сезонов. Николя Фламель заявлял: «Сделайте так, чтобы первичная материя, пройдя через четыре сезона, завершила свои превращения осенью. И знайте, что эта наука есть знание четырех элементов и четырех времен года, взаимно меняющихся, переходя из одного в другое».
Средневековые алхимики пытались также установить точное астрологическое соответствие между последовательными фазами Великого Делания и чередованием знаков зодиака в течение года:
Овен — кальцинация (прокаливание)
Телец — сгущение
Близнецы — фиксация
Рак — разложение
Лев — переваривание
Весы — сублимация (возгонка)
Скорпион — разделение субстанций
Стрелец — испепеление (обращение в порошок)
Козерог — ферментация Водолей — умножение
Рыбы — проекция (превращение в золото)*.
Кроме того, было бы невозможно понять образ мышления алхимиков, если не держать постоянно в уме, сколь неколебима была их вера в существование первобытного грехопадения — как человека, так и мира в целом, — которое надлежит преодолеть ради обретения исходного блаженного состояния.

О хороших наблюдателях

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Средневековый алхимик был (чего никак нельзя отрицать) очень хорошим наблюдателем, какими являлись и продолжают оставаться все ремесленники: он умел распознавать следовавшие друг за другом явления, учитывать малейшие изменения или нюансы, служащие вехами на протяжении выполнения операций. Существенное значение имел этот ремесленный характер работы алхимика в лаборатории — именно это коренным образом отличало ее и от индустриальной технологии на современных предприятиях, и от современной научной мысли. Что касается второго отличия, то Гастон Башляр в своем эссе, озаглавленном «Формирование научной мысли»'', очень хорошо показал большое, коренное несходство между алхимией и современной химией. Последняя зародилась лишь в середине XVII века, когда изучение трансформаций тел наконец дистанцировалось (абстрагировалось) от явлений, наблюдаемых на ремесленной стадии без математической обработки результатов.
Даже когда в реторте или тигле наблюдались явления, напоминавшие те, что составляют объект изучения современной химии, различия в точках зрения и перспективах оказывались радикальными.

Первые шаги Великого Делания

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Позаимствуем великолепный пример подобного рода текстов из «Книги Артефия»:
«...Сперва появляется чернота, похожая на жирный бульон, в который насыпали перца, а затем эта жидкость, сгущаясь и становясь похожей на черную землю, белеет по мере дальнейшей варки. Тогда как наша земля, разлагаясь, сперва приобретает черный цвет, затем она, поднимаясь, очищается, а после того, как она подсохнет, черный цвет исчезает, и она белеет, и вместе с тем прекращается влажное и мрачное доминирование женского начала или воды. Именно тогда белый дым пронизывает новое тело».

Первые шаги Великого Делания

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Из чего должен был исходить средневековый алхимик (и его преемники в позднейшие времена), приступая к операциям Великого Делания?
Принимая на свой счет советы предшественников, Фульканелли* позднее напишет: «И хотя эта первичная ртуть совершенно летуча, под высушивающим воздействием мышьяковистой серы она обретает телесную форму, принимает вид твердой массы, черной, плотной, волокнистой, рыхлой, ломкой, так что из-за своей незначительной полезности делается низкой, гнусной и презренной в глазах людей».

Приборы и инструменты

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Когда видишь перед собой алхимический документ той эпохи, прежде всего следует удержаться от соблазна попытаться «перевести» его на технический язык, более понятный людям наших дней. Сама природа старинных методов и ремесленных приемов, которые кажутся нам легко поддающимися расшифровке, может помешать установлению их точного соответствия с количественными и качественными критериями более отдаленной эпохи. «Весьма неразумно подходить к документу эпохи Средних веков с критериями XX века», — замечает Роже Карл-\ Средневековые адепты, например, совсем не учитывали строгие количественные требования, которые нам сейчас представляются само собой разумеющимися. Когда, например, речь идет о нагревании атанора и говорится о том, чтобы «сообщить ему температуру конского навоза», непросто было бы, вопреки первому впечатлению, установить точный термический эквивалент. Определенно речь идет об умеренной температуре, но какой именно? Как сказано, о температуре навоза, но на какой именно стадии ферментации?

Приборы и инструменты

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Выражение герметичное закрытие (плотное, непроницаемое закрытие) происходит именно от печати Гермеса, которую алхимики периода Средних веков использовали для закрытия философского яйца.
Название пеликан, данное перегонному аппарату, использовавшемуся средневековыми алхимиками, навеяно самой его формой, напоминающей характерные контуры клюва и шеи этой птицы. Раймонд Луллий продолжает свое описание:
«...Аламбик представляет собой два сосуда одинаковой величины, емкости и высоты, соединенные друг с другом таким образом, чтобы нос одного входил внутрь другого, с тем чтобы содержимое того и другого под действием тепла поднималось вверх, а затем, в результате охлаждения, опускалось вниз. О дети, теперь вы имеете представление о наших сосудах, если только вы не туги на ухо».

Приборы и инструменты

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Что находилось в лаборатории?
Алхимик обычно обладал весьма скромным набором приборов и инструментов. Особо следует отметить поразительное постоянство весьма незамысловатой технологии алхимиков: с начала и до конца Средних веков и даже в более поздние времена всегда использовались одни и те же предметы, применявшиеся в свое время еще арабами, а до них — греческими алхимиками Александрии, вариации касались только деталей, второстепенных частностей.

Лаборатория и молельня

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

У помещения, в котором занимался «деланием» настоящий алхимик, была особенность, отличавшая его от логова суфлеров*, весьма распространенных в Средние века и усердствовавших в своем стремлении открыть путем проб и ошибок заманчивый секрет изготовления золота. Необходимость, связанная с традиционной алхимией, сочетать лабораторию с местом, посвященным молитвам и духовным упражнениям, иначе говоря с молельней. Ее устраивали, если алхимик располагал достаточно большим помещением (что конечно же было редкостью), в отдельной комнате, примыкавшей к лаборатории, но чаще всего это был один из углов единственной комнаты, предназначенный для молитв и благочестивых размышлений. За исключением домов очень важных персон, не существовало специальных помещений, отведенных под библиотеку: книгопечатание, напомним, появилось лишь во второй половине XV века, а до того обладание большим количеством рукописных книг было настоящей роскошью, которую могли позволить себе только представители знати или целые церковные общины. Чаще всего те немногочисленные манускрипты, которые имелись в распоряжении алхимика, вполне умещались на единственной полке в лаборатории.

* Насмешливое прозвище «суфлер- произошло от использования воздуходувных мехов (по-французски soufflet) для достижения необходимой высокой температуры.

Обустройство помещения

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

За исключением случаев, когда лаборатории работают на оборону или по технологиям, защищенным патентами, современный химик совершенно не скрывает своего оборудования и исследовательских приемов. Напротив, характерной особенностью лаборатории средневекового алхимика была ее абсолютная недоступность посторонним любопытным взглядам. Лишь в более поздние времена алхимики будут работать в помещениях, известных всякому: наиболее показательным примером этого может служить знаменитая «Золотая улочка», непосредственно примыкавшая к величественному Пражскому Граду, получившая свое название по причине того, что в начале XVII века на ней селились многочисленные алхимики, лично связанные с императором Рудольфом II Габсбургом.

Искусство традиционное и священное

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Нам стоит постараться уже в самом начале своего исторического исследования не попасть в ловушку, состоящую в фактическом приписывании, даже на вязывании нашим предкам собственных взглядов, концепций, надежд и предрассудков, характерных для людей XX века. Для этого необходимо помнить, что средневековая алхимия обладала характерными особенностями, принципиально не позволявшими рассматривать ее в качестве некоего подобия современной химии, хотя и экспериментального, однако совершенно фантастического.

Цели алхимии

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Уместно еще раз напомнить о практической цели, которую ставили перед собой средневековые алхимики. Роджер Бэкон в своем «Зеркале алхимии» дал ей такое определение: «Алхимия есть наука о том, как приготовить некое лекарство или эликсир, который, если прибавить его к неблагородным металлам, придаст им совершенство в самый момент соприкосновения».
Поскольку этой чарующей целью было изготовление золота, нет нужды напоминать, что труды алхимиков — даже если они и не преуспели в превращении простых металлов в «царя» минерального мира — в общем и целом носили практический характер, обогащая экспериментальное знание о минеральных телах, их трансформациях и смесях.

Арабы

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Если из Александрии, этого крупнейшего города эллинистического Египта, алхимия в VI веке проникла в Византийскую империю, то средневековый Запад познакомился с ней значительно позднее благодаря посреднической деятельности мусульманских алхимиков, труды которых переводились на латинский язык.
Вторжение арабов в Египет способствовало глубокому проникновению алхимических исследований в мир ислама. Традиция, заслуживающая доверия, представляет в качестве первого мусульманского алхимика Халида ибн Джазида из династии Омейядов, правившего Египтом в первой половине VII века н. э. Его учителем был некий отшельник Мориен, прибывший в Александрию из Рима и являвшийся, в свою очередь, учеником другого христианского алхимика — Адфара.
В VIII веке, после завоевания Испании арабами, стали возможными культурные контакты (частью которых явилась алхимия) христианского мира с традициями ислама и иудаизма.

Изумрудная скрижаль

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Она может даже служить образцом текстов, ассоциирующихся с мифами и фантастическими легендами.
Можно провести интересную параллель, с точки зрения традиционных легенд, между «Изумрудной скрижалью» (начертанной, как явствует из самого названия, на этом драгоценном камне) и Святым Граалем, чашей, которая, как гласит наиболее древняя версия легенды, была вырезана из цельного гигантского изумруда, упавшего со лба Люцифера в момент низвержения его архангелом Михаилом. Не идет ли речь в том и другом случае о совершенном и всеобъемлющем знании, утраченном, но затем обретенном вновь?

Жреческая алхимия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

От священной металлургии впоследствии совершился переход к истокам алхимии в собственном смысле этого слова.
В недрах братств металлургов, хранивших секреты практического обращения с огнем, выплавки и обработки металлов, позволявшие получать и видоизменять металлы и их сплавы, в дальнейшем, когда появились развитые античные цивилизации, зародились тайные ритуалы, заимствовавшие свою чудотворную символику из практики металлургов и кузнецов.

Легенда

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

В Средние ли века впервые появилась колоритная фигура алхимика? Вовсе нет. К тому времени, когда это оккультное искусство получило распространение в странах христианского Запада, оно уже имело долгую, овеянную легендами историю, терявшуюся во мраке веков.

Алхимия и наука

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Человек, наиболее совершенное существо в царстве животных, аналогия золота, верха совершенства в минеральном царстве, содержит в себе зачатки абсолютного совершенства, некогда утраченного, которое теперь должно быть возвращено средствами алхимии: адепт, восстанавливая в себе славное состояние Адама до грехопадения, переходил тем самым из естественного состояния в состояние благодати. Он намеревался возвратить себе утраченное бессмертие, совершив великую метаморфозу — через смерть и воскресение падшего Адама, — позволяющую человеку вновь стать божественным существом, каковым он является в потенции и каким был в самом начале нынешнего цикла проявления. Благодаря этому проясняется смысл знаменитой герметической «загадки», содержащейся в одном таинственном алхимическом тексте: «Aelia Laelia Crispis есть мое имя... Вот могила, не вмещающая в себя трупа, и труп, не заключенный в могилу. Труп и могила составляют одно». Человек может и должен пониматься как особая материя герметического Великого Делания.

Проблема трансмутации

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Следует отметить, что этот параллелизм усложняет проблему трансмутации. Так, например, не случайно алхимик принимает во внимание все ритмы Великой Книги Природы: времена года, расположение планет, земной, лунный и солнечный магнетизм...
Кроме того, все здание алхимии покоится на традиционном взгляде, радикальным образом противоположном современным научным взглядам — на представлении о Грехопадении, грехопадении как мира, так и человека. Амбиции этого священного искусства сводятся к великому плану постепенного исправления упомянутого катастрофического падения и возврата к состоянию совершенства. В «Аспектах традиционной алхимии» Рене Алло пишет:

Определение "алхимия"

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Наиболее распространенное определение представляет алхимию как искусство превращения простых металлов в золото. Действительно, эта трансмутация металлов является одним из свойств того, что адепты называют философским камнем. У нас имеются даже многочисленные свидетельства, не оставляющие ни малейшего сомнения в том, что производились определенные операции, нацеленные на получение «герметического» золота. Можно найти малоизвестные уточнения в труде «Два алхимических трактата XIX века»; стоит порекомендовать также большой современный труд Эжена Канселье «Алхимия^. Алхимики всегда прилагали усилия к тому, чтобы превратить металлы, именуемые «простыми», в серебро и золото; более того, в различных европейских коллекциях хранятся монеты и металлы, отчеканенные (по крайней мере, как утверждалось) из драгоценного металла, полученного путем трансмутации.

Алхимические манускрипты

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Алхимические манускрипты в Средние века чаще всего писались на пергаменте, в ранний период — и на папирусе, иногда на веленевой бумаге и крайне редко на других материалах. Парацельс рассказывал, что ему довелось видеть в Брюнау книгу, написанную на коре грушевого дерева и на восковых табличках. «Длиной в шесть пядей, шириной в три, а толщиной в полторы пяди», хранившаяся в доме некоего гамбургского бюргера, она содержала алхимические максимы Галена и Авиценны.
Лишь начиная с 1480 года, коим датируется первый известный нам западноевропейский алхимический трактат, обильно украшенный миниатюрами — «Аигога consurgens** («Восходящая заря»), иллюстрации появляются в сочинениях алхимиков. Чем объясняется подобного рода задержка? Памятуя о том, что алхимию в Западную Европу принесли в начале Средних веков арабы, можно объяснить отсутствие в первых алхимических трактатах рисунков запретом, предписанным Кораном, на изображение людей и животных (за несколькими исключениями, например, в Иране). Однако в скульптуре алхимические символы появляются значительно раньше — в религиозных постройках начиная с XIII века.

Что такое алхимия

Опубликовано 04 February, 2009 | admin

Так что же такое алхимия?
По расхожему определению, это — баснословное, но тем не менее почитавшееся некогда реальным искусство превращения посредством столь ревностно хранившихся в секрете способов свинца в золото, одним словом, искусственное изготовление благородного металла. И мы тоже будем исходить из этого традиционного понимания алхимии, лишь дополняя и исправляя его по мере надобности.

Введение в алхимию

Опубликовано 03 February, 2009 | admin

Немецкий хронист XIV века Франц Гасман в таких словах свидетельствовал о чрезвычайном интересе, который в его время вызывал колоритный типаж алхимика, и не только в Германии, но и в самых разных странах христианского мира:
Всяк ныне хочет зваться алхимиком, Неотесанный дурень, мальчишка и старец, Цирюльник, старуха, советник болтливый, С тонзурой монах, священник и воин.
Не правда ли, и по сей день еще при самом упоминании алхимии тотчас же возникает ассоциация с «мрачным» Средневековьем? Потому-то мы и решили, что исследование, посвященное повседневной жизни алхимиков, должно ограничиваться хронологическими рамками Средних веков — точнее говоря, применительно к Западной Европе, периодом с XII по XV век, хотя алхимиков можно будет встретить и на протяжении всего периода Ренессанса и даже позднее.

Алхимия и наука

Опубликовано 03 February, 2009 | admin

Густой мрак, которым покрыто алхимическое «делание», объясняется тем, что алхимик хотя и был заинтересован в выполнении собственно химической части лабораторных операций, однако использовал ее для того, чтобы осуществить комплекс психических трансформаций, которые в действительности являлись главной целью работы. Каждый истинный алхимик-адепт, герметический философ, формировал для себя более или менее индивидуальный комплекс идей, состоящий из изречений философов и из разнообразных аналогий, заимствованных из основных концепций алхимии.

Алхимия

Опубликовано 03 February, 2009 | admin

Алхимия, стремясь продемонстрировать соответствие между законами, управляющими, с одной стороны, макрокосмосом, «большим миром», и с другой — микрокосмосом, «малым миром», представляла собой систему, в которой успешная реализация трансмутации металлов была лишь одной из сфер применения тайных знаний и приемов: адепт был человеком, сумевшим достичь, пройдя через ряд удивительных опытов и переживаний, осознания законов, коим в равной мере подчиняются как человек, так и мир, в котором он живет, — оба аспекта проявления Божественной воли.
Первичная материя, основа алхимического «делания», потому и являлась одним из наиболее великих секретов алхимии, что представляла собой неизвестную субстанцию, которая несет проекцию автономного психического содержимого алхимика. Определить такую субстанцию невозможно, потому что проекция индивидуальна и, следовательно, различна в каждом отдельном случае. Для одного алхимика первичная материя — ртуть, для других — руда, железо, золото, свинец, соль, сера, уксус, вода, воздух, огонь, земля, кровь, облако, роса, тень, дракон, Венера и так далее до бесконечности.

Алхимики-адепты

Опубликовано 03 February, 2009 | admin

Таким образом, для истинного алхимика-адепта, «герметического философа», цель заключалась не просто в поисках философского камня, но прежде всего — в достижении состояния озарения. Ради озарения он предавался аскезе — и близ алхимической печи, и в молельне, где часами напролет продолжались его духовные упражнения. Алхимическая духовность включала в себя медитацию и воображение. Когда алхимики говорили о медитации, они имели в виду не просто размышление, но некий внутренний диалог, живое общение с голосом «другого» в себе — с голосом бессознательного. Воображение являлось актом творческой деятельности алхимика, оказывавшей во время алхимических операций в лаборатории воздействие на преобразования материи
Великого Делания, вызывавшей их и, в свою очередь, подвергавшейся их влиянию. Таким образом, алхимик общался не только с бессознательным, но и именно с той субстанцией, которую надеялся преобразовать с помощью силы воображения. Его воображение представляло собой концентрацию жизненных сил — физических и духовных.

Представления

Опубликовано 02 February, 2009 | admin

В Средние века допускалась абсолютная связь между всем, что происходит на Земле, и планетами. Не случайно алхимики объединили символы семи металлов и семи планет, которые, как считалось, их породили и продолжают оказывать на них влияние. Единство природы проявляется во всеобщей одушевленности: металлы, как растения и животные, имеют душу и подобно им обладают способностью к росту, созреванию. Несовершенство простых металлов по сравнению с металлами благородными объясняется их незрелостью, и алхимик надеялся своим вмешательством ускорить процесс их созревания. Он был убежден, что в его лаборатории в процессе Великого Делания в миниатюре повторяется то, что происходило в природе с момента Творения. «Герметический философ» чувствовал себя демиургом, творцом маленькой вселенной, и вполне искренне был озабочен тем, как бы его делание не отозвалось неблагоприятным образом на большой Вселенной, не нарушило от века установленный порядок вещей. Необходимую в этом случае подсказку он и рассчитывал получить от планет, которые не оставят без попечительства вверенные им металлы.

Алхимики

Опубликовано 02 February, 2009 | admin

Существует расхожее мнение, что алхимики в своих исканиях продвигались на ощупь, точно слепые. Это справедливо лишь в отношении алхимиков-суфлеров, не знавших иных способов экспериментирования, кроме метода проб и ошибок — ошибок, которые им стоили порой слишком дорого. Что же касается адептов, «герметических философов», то они имели вполне определенные теории. В основании их концепции лежал великий закон единства материи. Материя, полагали они, едина, но принимает различные формы, комбинируясь сама с собой и производя бесконечное множество новых тел. Эту первичную материю адепты называли также «причиной», «хаосом», «мировой субстанцией». Первичная материя, считали они, не есть какое-либо определенное тело, но обладает свойствами всех тел. Исходя из этого предположения, они допускали возможность трансмутации, то есть превращения металлов — простых, неблагородных — в благородные серебро и золото. Единую материю они подразделяли на три начала — «серу», «ртуть» и «соль», которые представляли собой лишь отвлеченные понятия, применявшиеся для обозначения группы свойств. Так, если металл был желтый или красный и трудно плавился, то говорили, что в нем слишком много «серы». Поскольку же под «серой», «ртутью» и «солью» могло подразумеваться практически все что угодно (а не только химические элементы сера и ртуть и химические соединения, называющиеся солями), первая проблема, с которой сталкивался алхимик, приступая к выполнению операций Великого Делания, заключалась в том, чтобы определить, из чего должна состоять «первичная материя» его экспериментов.

Алхимия и алхимики

Опубликовано 02 February, 2009 | admin

Если алхимики-суфлеры не шли дальше попыток ИЗГОТОВЛЕНИЯ РУКОТВОРНОГО ЗОЛОТА, ТО адепты ставили перед собой более масштабные задачи. Полем их деятельности было все мироздание. Все три «царства природы» - минеральное, растительное и животное. Не только человечество страдает от последствий первородного греха, но и все мироздание претерпело первобытное грехопадение, и задача «герметических философов» состоит в том, чтобы избавить мир от негативных его последствий – вылечить с помощью медикамента, в роли которого и выступает философский камень. В результате мир должен возвратиться в блаженное состояние совершенства, якобы существовавшее до всеобщего грехопадения. По сравнению с этой целью мечта о герметическом золоте выглядит приземленной и бескрылой — если забыть на мгновение, что то и другое являлось лишь гранями одной алхимической утопии.

Тайное знание алхимия

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Герметические трактаты были темны и непонятны для непосвященных, поскольку «философы» преднамеренно их затемняли. Они смотрели на алхимию как на самую высокую из наук, полагая, что алхимия есть искусство из искусств, истинная наука. Подобная наука должна быть известна, по их мнению, только небольшому числу адептов. В Средние века даже корпорации ремесленников имели практические секреты, которые ни один из членов корпорации не отважился бы разгласить, так что уж говорить об алхимии. Алхимики-адепты скрывали свою науку от празднолюбопытствующих. Когда попадался неофит, достойный, по их мнению, посвящения, они указывали ему дорогу, не открывая, однако, всего сразу. Они требовали, чтобы он самостоятельно продвигался к цели, и только наводили его на верный путь и поправляли. Не было ни одного полного описания всех операций Великого Делания, поскольку адепты верили, что могут за это навлечь на себя небесную кару — моментальную смерть.

Наука алхимия

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Адепты, сочиняя свои герметические трактаты, предпочитали выражаться нарочито темно, дабы сбить с толку непосвященных. Допустим, попал в руки некоего неофита, одолеваемого жаждой золота, труд Раймонда Луллия с рецептом получения философского камня, и новоявленный суфлер, едва сдерживая волнение, открывает манускрипт и читает: «Чтобы приготовить эликсир мудрецов, или философский камень, возьми, сын мой, философской ртути и накаливай, пока она не превратится в красного льва. Дигерируй этого красного льва на песчаной бане с кислым виноградным спиртом, выпари жидкость, и ртуть превратится в камедеобразное вещество, которое можно резать ножом. Положи его в обмазанную глиной реторту и не спеша дистиллируй. Собери отдельно жидкости различной природы, которые появятся при этом. Ты получишь безвкусную флегму, спирт и красные капли. Киммерийские тени покроют реторту своим тусклым покрывалом, и ты найдешь внутри нее истинного дракона, потому что он пожирает свой хвост. Возьми этого черного дракона, разотри на камне и прикоснись к нему раскаленным углем. Он загорится и, приняв вскоре великолепный лимонный цвет, вновь воспроизведет зеленого льва. Сделай так, чтобы он пожрал свой хвост, и снова дистиллируй продукт. Наконец, сын мой, тщательно ректифицируй, и ты увидишь появление горючей воды и человеческой крови».

Учение алхимии

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Так, Роджер Бэкон в XIII веке писал о герметическом искусстве: «Алхимия есть наука о том, как приготовить некий состав, или эликсир, который, если его прибавить к металлам неблагородным, превратит их в совершенные металлы... Это наука о том, как возникли вещи из элементов, и о всех неодушевленных вещах...» В том же веке Альберт Великий писал: «Алхимия есть искусство, придуманное алхимиками... С ее помощью металлы, включенные в минералы и пораженные порчей, возрождаются — несовершенные становятся совершенными». Анонимный алхимик XV века, связывая совершенствование металлов с врачеванием человеческого тела, определил алхимию как «искусство, не имеющее себе подобного и поучающее, как доводить несовершенные камни до истинного совершенства, больное тело человека — до благодатного здоровья, а металлы обращать в истинное Солнце и истинную Луну» (то есть в золото и серебро).

Истоки алхимии

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Пример Бёттгера показателен во многих отношениях: далеко выходя за хронологические рамки Средних веков, он служит убедительным доказательством живучести алхимии. Подобно Бёттгеру, многие средневековые алхимики, не располагавшие собственными средствами, стремились заручиться поддержкой какого-нибудь знатного и могущественного господина и попадали из огня да в полымя: освободившись от тисков нужды, они оказывались в беспощадных клещах нового господина. Способ превращать в золото простые металлы так и оставался недостижимым (нет убедительных доказательств существования «философского» золота), и разгневанный благодетель вымещал свою злость на неудачливом алхимике. Бёттгеру несказанно повезло, а многие его злополучные собратья (несть числа им...) закончили свои дни на виселице, да не простой, а ради вящего позора позолоченной сусальным золотом — вот куда вело алхимическое златоискательство.

Алхимия

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Так что же такое алхимия — боговдохновенное искусство, как утверждают одни, или же, по мнению других, шарлатанство вперемешку с дуростью? Наиболее распространенным рационалистическим определением алхимии является понимание ее как естественной науки — праматери химии. Такая трактовка древнего герметического искусства не лишена оснований. Средневековые алхимики, экспериментируя в своих лабораториях с «первичной материей» Великого Делания, попутно совершили множество открытий, навечно вписав свое имя в историю химии. С. Ютен приводит краткий перечень наиболее известных открытий в области химии, сделанных самыми славными представителями герметического искусства, и список этот можно было бы продолжить. Вместе с тем не следует упускать из виду и принципиальное отличие алхимии от современной науки химии: тогда как «искусство Гермеса Трижды-величайшего» неукоснительно, вплоть до мелочей, следует традиции, раз и навсегда заведенному канону, задачей химии является открытие нового. Алхимик — традиционалист, химик — разведчик в области незнаемого.

Адепты тайного знания

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

В наш информационный век мы знаем цену информации, но ценить знание люди умели во все века. Что сейчас скрывается под грифом «Совершенно секретно», то в древности было уделом немногих посвященных, хранивших священные тайны, в коих религия переплеталась с позитивными знаниями об окружающем мире. Символ знания — огонь (прометеев огонь...), который угаснет, если заботливые руки не сберегут его и не передадут грядущим поколениям. Алхимик разжигал в своем атаноре (алхимической печи) огонь и не давал ему угаснуть, пока свершалось таинственное действо Великого Делания, а оно порой непрерывно продолжалось месяцами. Огонь горел в плавильных печах первобытных металлургов, впервые открывавших тайну превращения руды в металл, а металлов в сплавы. Средневековые алхимики — прямые потомки первобытных металлургов и кузнецов, ибо превращение веществ под воздействием огня всегда было великим таинством, к постижению которого посторонних не допускали. Если грязеподобную массу (болотную руду) можно превратить огнем в сверкающую сталь, то нельзя ли из свинца или ртути изготовить золото? Принцип тот же самый — превращение (трансмутация) веществ. Зарождалась златодельная алхимическая утопия, завладевшая умами несметного множества искателей.

Адепты тайного знания

Опубликовано 01 February, 2009 | admin

Из всего средневекового, угодливо предлагаемого человеческой памятью или же выплывающего из глубин подсознания, пожалуй, самой «средневековой», то есть — в обыденном представлении — темной, таинственной и непонятной, но вместе с тем и притягательной является алхимия. Хотя зародилась она не в Средние века и не канула вместе с ними в небытие, однако прочно заняла место, как принято говорить, «феномена средневековой культуры». Это вам не какая-то там химия, а загадочная «ал-хи-мия», одним звучанием своего имени воскрешающая в памяти колдунов из сказок «Тысячи и одной ночи». И действительно, арабская приставка «ал» здесь не случайна: именно арабы в ранний период Средних веков не только сохранили тайное («герметическое») знание древних египтян и греков, но и преумножили, а затем и передали его христианской Европе.